Жукоцкий В. Д. Педагогическая гуманистика
Начало Вверх

РЕЦЕНЗИИ, АННОТАЦИИ

ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ГУМАНИСТИКА

Борзенко И.М., Кувакин В.А., Кудишина А.А.Основы современного гуманизма: Учебн. пособие для вузов / Под ред. В.А. Кувакина и А.Г. Круглова. - М: Российское гуманистическое общество. - 2002. - 359 с.

Выход в свет первого учебника по основам современного гуманизма представляет собой событие и целый этап в развитии гуманистических тенденций становящегося гражданского общества в России. Вхождение в образовательную систему оформившегося и сознавшего себя гуманистического мышления - шаг возвышенный и возвышающий, но и обязывающий. Этап свободного парения и импровизации сменяется предельной строгостью и взвешенностью оценок, выверенностью суждений. Эта осознанная ответственность (установка не совершить ошибку) способна в какой-то момент парализовать волю к наступательности и предельной рельефности занимаемой позиции. И в этом особенность первого шага, за которым, можно не сомневаться, последуют другие. У данного учебника есть все шансы выдержать и второе и третье издание, а значит и наши усилия должны быть направлены на перспективу его совершенствования. А равно и возможность появления альтернативных учебников по гуманизму и гуманистике.

Смысловое ядро такого издания связано с уникальной ситуацией ми­ровоззренческого и нравственного кризиса, возникшего у нас в канун и после политического устранения научно-мировоззренческой системы официального (времен советской эпохи) марксизма-ленинизма и торже­ства психологии и практики вседозволенности, подкрепляемых идеологией абстрактно понятого либерализма. В образовавшийся вакуум и устранился мутный поток как вполне традиционных, так и новоявленных религиозно-мистических суеверий, лже- и паранаучных изысканий порой откровенного шарлатанства на мировоззренческой и социальной почве. Критерии строгой научности в одночасье оказались отодвинуты от маги­страли общественного и культурного процесса, уступив место вожделе­ниям «манны небесной» для одних и откровенной психологии «рвачест­ва» для других.

Здравый человек оказался в ситуации мучительного выбора с заранее неприемлемым исходом. Он желает оставаться самим собой в этом мире полярностей и роста социального напряжения. Здравый человек, оставаясь гуманистом по своей природе, и чтобы устоять в новой ситуации, требует осознания основ этой своей природы, он нуждается в статусе идейного гуманиста, способного сознательно отстаивать принципы своего существования. Скольжению по поверхности расходящихся линий мелких (и крупных) суеверий и мистических ожиданий, с одной стороны, и тотального цинизма и грубой «приземленности», с другой, он предпо­читает позицию здравого смысла, точку устойчивого равновесия в жизненном процессе.

Протянуть руку помощи такому человеку и призван новый учебник. Его авторы взяли на себя благородную задачу консолидации гуманистической мысли на современном этапе всеобщего «разброда и шатаний», приданию ей выраженных форм усвояемости и широкого гражданского и морального звучания. Один из фундаментальных принципов гражданско­го общества гласит: светский человек не должен чувствовать себя ущербным перед напором теологических злопыхательств и догматиче-

161

ских упреков в «безбожии» и аморализме. Странно, но ещё не так давно (в советскую эпоху) эта максима звучала в зеркальном отражении: рели­гиозный (верующий) человек не должен чувствовать себя ущербно перед напором воинствующего атеизма и бесконечных упреков в отсталости и идолопоклонстве. Гуманистически человек стоит между этими полярно­стями на страже действенного, а не мифического гражданского общества.

Другая особенность нынешней ситуации связана с нереализованно­стью и неразработанностью на практике одного из фундаментальных принципов конституционного строительства современной России - по­ложения о светском характере российского государства. Привычка опираться на религиозный догмат (в советское время - это догматическая система советизма) подталкивает власть искать опору в традиционной религиозности. При этом невольно нарушается не только Конституция РФ, но и фундаментальный принцип демократического устройства госу­дарства - принцип разделения властей, в том числе светской и церковной власти. Эти издержки роста демократических тенденций по своему неизбежны, но они и преодолимы на ниве гуманистически выверенной политической и духовной культуры. Данный учебник, безусловно, вносит свой вклад в это по-настоящему государственное дело.

И если верно, что государство не может жить без идеологий, без той или иной идеологической ориентации, то пусть это будет гуманистическая идеология, стоящая над схваткой «старых зубров» воинствующего политеса - консерватизма, либерализма и социализма. Ничто не способно посадить их за общий стол примиряющего и плодотворного диалога, кроме высочайшего авторитета гуманистического Слова. Разбегающиеся ценности социальной справедливости и формальной свободы, интере­сов личности и национального единства, частной собственности и труда, имеют шанс найти общий знаменатель истины лишь будучи погруженными в живительное пространство humanitas. И в этом ещё одно значение учебника по гуманизму, - его интегральный, собирательный характер, исключающий какое-либо политическое прислужничество. Это приглашение к диалогу.

Наконец, быть может, главная особенность данного издания - его об­ращенность к становящейся личности учащегося, форма доверительного диалога с читателем по целому комплексу смысложизненных проблем, тонкое сочетание просветительского и воспитывающего знания. Гумани­стическое мировоззрение не ограничено здесь теоретическими изысками, хотя и они по-своему важны, но представлено в живых картинках насущных ценностей человеческого существования, ценностей жизни, любви, свободы, семьи и дружбы, творчества в труде и в отдыхе. В число экзи­стенциалов человека включены социальные, политические, юридические и нравственные ценности, представленные в их столкновении с «квази­ценностями» и «антиценностями», разрушающими и ограничивающими человеческую жизнь.

Особое звучание придано в учебнике теме «Прав человека». Из при­вычной узко политической сферы она перекочевывает в широкое про­странство условий и тенденций человеческого и человечного существо­вания. Проблема самосовершенствования человека, поступательного рос­та его «степеней свободы» приведена в соприкосновение с проблемой универсума и его антропологического измерения.

Все это органично выводит на тему настоящего и будущего челове­чества, процессов глобализации и их отражения в современной глобалистике. Сама идея «ноосферного гуманизма», безусловно, имеет право на существование, как единственная в своем роде рисующая разумную пер­спективу человечества. Однако её инструментальная разработка находит-

162

ся в самом начальном состоянии и едва ли возможна без использования известных наработок советской философской школы.

Наименее завершенным представляется последний четвертый раздел учебника «Гуманистическая психология и педагогика», раскрывающий важнейшие черты прикладной гуманистики. Думаю, профессиональные психологи и педагоги найдут множество поводов для высказывания до­полнений и замечаний по этому разделу. Но это не отменяет его значения «кульминирующей точки» для курса в целом. Имена Э. Фромма, В. Франкла, А. Маслоу - безусловно, ключевые в этом разделе. Но они естественным образом дополняются (пока только в проекте) концепту­альностью педагогической антропологии. Быть может, наиболее показа­тельным здесь выступает описание «процедур гуманистического воспи­тания». Это - «воспитание доверием, заботой и уважением, воспитание ответственностью, творчеством, через здравомыслие и смыслотворчест­во» (с. 376-377).

Данный раздел несет в себе потенциал отдельного учебного пособия. Впрочем, так же как и первый раздел «Исторические пути идей гуманиз­ма». Стремление к академическому охвату всех культурно-исторических эпох привело авторов в условиях ограниченного объема к образованию содержательных пустот. Каким-то странным образом из обзора классиков гуманизма (и секуляризма) выпали титаны: Д. Юм, Л. Фейербах, А. Шо­пенгауэр, зато с избытком представлен, например, не самый убедитель­ный византийский гуманизм XIV-XV веков.

Особо следует сказать о фигуре К. Маркса, который хотя и не был за­быт, но оказался представлен не вполне адекватно. Как это стало модно в последнее время, Марксу пришлось вновь расплачиваться по счетам сво­их одиозных последователей и даже за характер вульгарно-политического использования его гуманистических идей. Ж.-П. Сартр, который усматривал в ранних произведениях К. Маркса истоки «экзи­стенциализма как гуманизма», неожиданно представлен как радикальный критик марксистских идей. На самом деле Сартр, приехавший в СССР в 50-е годы, выступил критиком советской (вульгарно-социологической) интерпретации учения Маркса. И был совершенно прав, поскольку эта интерпретация (этот штамп, наклейка) до сих пор скрывает от нас под­линный марксизм, его экзистенциальные, философско­антропологические корни.

Приведу лишь один пример со знаменитым Шестым тезисом о Фей­ербахе. Маркс пишет: «... сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность (ансамбль) всех общественных отношений». Тысячи страниц советского политеза были потрачены на доказательство того, что из этого следует некий приоритет общества над личностью, коллективного над индивиду­альным в учении Маркса. Причем, то, что одни выдавали за достижение, другие, противники марксизма, выдавали за такую червоточину, которая вообще снимает вопрос о марксистском гуманизме. Однако ни тем, ни другим не хватало элементарного знания подтекста этих строк, понимания того, что молодой Маркс, как истинный ученик Гегеля, говорил о сущности в её действительности или о «действительной сущности» не в смысле преобладания внешнего (общественного) над внутренним (личностным), а именно так, как это понимал Гегель в «Науке логики», как момент абсолютного единства внутреннего и внешнего. Отсюда, в частности, следует, что понятие «совокупности всех общественных отноше­ний» в равной степени указывает как на фактор внешней общественности

163

(общества), так и внутреннюю общественность личности, взятые в их единстве 1.

Казалось бы вывод, который следует из тщательного изучения мар­ксовских текстов, гласит: философия Маркса совершила настоящий про­рыв в области гуманистики и всего философско-антропологического зна­ния, открыв до того скрытую «материю человека», утонченную природу социальности как глубинной характеристики личности, широкую про­блематику социального гуманизма, который сам Маркс предпочитал на­зывать «реальным гуманизмом». Но вместо всего этого мы находим зады радикально-либерального бума начала 90-х годов XX века: «В целом фи­лософия Маркса скорее обесценила (?! - В.Ж.) человека...» (с. 42).

Еще одно замечание касается имени Н.А. Бердяева, хотя и представ­ленного в тексте, но явно в ретушированном виде. Совершенно очевидно, что учебник по основам современного (светского) гуманизма не может обойти стороной ожесточенную полемику русского философа с предста­вителями светского гуманизма, его попытку повернуть вспять логику гуманистической эволюции европейской мысли, его призыв к «новому средневековью» и т. д. Вообще это сражение (разумеется, идейное) с представителями религиозного гуманизма светский гуманизм может от­кладывать сколь угодно долго, но нельзя делать вид, что здесь нет про­блемы, причем самой принципиальной проблемы. И без союзников, в том числе из стана «социальных гуманистов», здесь не обойтись.

И еще одно наблюдение. Понятно, что учебник по основам совре­менного гуманизма имеет право на существование, как и сама учебная дисциплина по широкому кругу проблем современной ГУМАНИСТИКИ. Но нельзя забывать, что эта проблематика пронизывает всю толщу гуманитарных и не только гуманитарных наук. Следовательно, необходимо специальное учебное пособие с методическими указаниями на способы рассмотрения проблем современного гуманизма в рамках традиционных учебных курсов философии, культурологии, политологии и т. д. Это еще один нереализованный потенциал акцентирования гуманистического ми­ровоззрения в структурах современного сознания и самосознания.

В заключении нужно отметить, что данное издание, как, впрочем, очень многие современные издания, содержит массу «технического бра­ка», который необходимо устранить при подготовке второго издания. Ученик не должен сомневаться, например, в подлинном звучании имени французского философа - Жан-Поль Сартр, а не «П. Сартр» (с. 43).

Хочется еще раз поздравить авторов с первой пробой пера на ниве ГУМАНИСТИЧЕСКОЙ ПЕДАГОГИКИ и пожелать им трудов праведных и благородных, скорого и богатого урожая учеников и последователей.

В. Д. Жукоцкий, член Российского гуманистического общества (Москва)

164

Источник: Вестник Российского философского общества, 2002, №  4.

1 См. подробнее кн.: Жукоцкий В.Д. Маркс после Маркса. Материалы по ис­тории и философии марксизма в России. - Нижневартовск: Приобье. 1999. - С. 35-79.

Яндекс.Метрика

© libelli.ru 2003-2014