Карл Маркс. Капитал. Том 1. 13. 4
Начало Вверх

430                                                                         Производ. относительной прибавочной стоимости

4.  ФАБРИКА

В начале этой главы мы рассматривали тело фабрики, рас­члененную систему машин. Потом мы видели, как машины, присваивая женский и детский труд, увеличивают человеческий материал для капиталистической эксплуатации, как они, без­мерно удлиняя рабочий день, захватывают всю жизнь рабочего и как, наконец, их развитие, позволяющее производить чудо­вищно возрастающие массы продукта все в более и более корот­кое время, служит систематическим средством для того, чтобы в данный период времени привести в движение больше труда, т. е. чтобы все более интенсивно эксплуатировать рабочую силу. Теперь мы обращаемся к фабрике в ее целом, притом в ее наиболее развитой форме.

Д-р Юр, Пиндар автоматической фабрики, описывает ее, с одной стороны, как

“кооперацию различных категорий рабочих, взрослых и несовершен­нолетних, которые с искусством и прилежанием наблюдают за системой производительных машин, непрерывно приводимых в действие централь­ной силой (первичным двигателем)”,

с другой стороны — как

“огромный автомат, составленный из многочисленных механических и сознательных органов, действующих согласованно и без перерыва для производства одного и того же предмета, так что все эти органы подчи­нены одной двигательной силе, которая сама приводит себя в движение.

Эти два определения отнюдь не тождественны. В одном комбинированный совокупный рабочий, или общественный рабочий организм, является активно действующим субъектом, а механический автомат — объектом; во втором сам автомат является субъектом, а рабочие присоединены как сознательные органы к его лишенным сознания органам и вместе с послед­ними подчинены центральной двигательной силе. Первое определение сохраняет свое значение по отношению ко всем возможным применениям машин в крупном масштабе; второе характеризует их капиталистическое применение и, следова­тельно, современную фабричную систему. Отсюда излюбленная манера Юра изображать центральную машину, от которой исходит движение, не только автоматом, но и автократом.

Глава XIII. — Машины и крупная промышленность                                              431

“В этих огромных мастерских благодетельная сила пара собирает вокруг себя мириады своих подданных” 179).

Вместе с рабочим орудием и виртуозность в управлении им переходит от рабочего к машине. Дееспособность орудия осво­бождается от той ограниченности, которая вытекает из связи человеческой рабочей силы с личностью рабочего. Таким обра­зом, устраняется тот технический базис, на котором покоится разделение труда в мануфактуре. Поэтому вместо характерной для мануфактуры иерархии специализированных рабочих на автоматической фабрике выступает тенденция к уравнению, или нивелированию, тех работ, которые должны выполняться помощниками машины 180), вместо искусственно порожденных различий между частичными рабочими приобретают перевес естественные различия возраста и пола.

Поскольку разделение труда возрождается на автомати­ческой фабрике, оно является, прежде всего, распределением рабочих по специализированным машинам и распределением масс рабочих, — не образующих, однако, расчлененных групп, — по различным отделениям фабрики, где они работают при расположенных одна возле другой однородных рабочих машинах, т. е. где они соединены лишь простой кооперацией. Расчлененная группа мануфактуры замещается здесь сочета­нием главного рабочего с немногими помощниками. Суще­ственное различие наблюдается между рабочими, занятыми действительно при рабочих машинах (сюда же относятся неко­торые рабочие, которые наблюдают за машиной-двигателем или ее заправкой), и простыми подручными (почти исключи­тельно дети) этих машинных рабочих. К подручным же в боль­шей или меньшей степени относятся и все feeders (которые просто подают в машину материал труда). Наряду с этими глав­ными категориями выступает количественно незначительный персонал, который занят контролем за всеми машинами и постоянной их починкой, например, инженеры, механики, столяры и т. д. Это — высший, частью научно образованный, частью ремесленного характера слой рабочих, стоящий вне круга фабричных рабочих, просто присоединенный к нему 181). Это разделение труда является чисто техническим.

Всякая работа при машине требует подготовки рабочего с ранних лет для того, чтобы он научился сообразовать свои

179)  Ure. “Philosophy of Manufactures”, p. 18.

180) Там же, стр. 31. Ср. Карл Маркс. “Нищета философии”. Париж, 1847, стр. 140, 141 [см. Сочинения К. Маркса и Ф. Энгельса, 2 изд., том 4, стр. 159—160].

181) Характерно для преднамеренного статистического обмана, — а раскрыть его можно было бы вплоть до мелочей, — что английское фабричное законодательство

432                                        Производ. относительной прибавочной стоимости

собственные движения с однообразно-непрерывными движе­ниями автомата. Поскольку совокупность машин само обра­зует систему разнообразных, одновременно действующих и комбинированных машин, постольку и основанная на ней кооперация требует распределения разнородных групп рабочих между разнородными машинами. Но машинное производство уничтожает необходимость мануфактурно закреплять это рас­пределение, прикреплять одних и тех же рабочих навсегда к одним и тем же функциям 182). Так как движение фабрики в целом исходит не от рабочего, а от машины, то здесь может совершаться постоянная смена персонала, не вызывая пере­рывов процесса труда. Самое убедительное доказательство этого дает Relaissystem [система смен], примененная во время бунта английских фабрикантов в 1848-1850 годах 137. Наконец, та быстрота, с которой человек в юношеском возрасте научается работать при машине, в свою очередь устраняет необходимость воспитывать особую категорию исключительно машинных ра­бочих 183). Услуги же простых подручных на фабрике отчасти могут замещаться машинами 184), отчасти вследствие своей крайней элементарности допускают быструю и постоянную смену лиц, занятых такими работами.

категорически исключает из сферы своего действия упомянутых в конце текста рабочих, не признавая их фабричными рабочими; с другой стороны, отчеты, публикуемые парламентом, столь же категорически включают в категорию фабричных рабочих не только инженеров, механиков и т. д., но и управляющих фабриками, приказчиков, рассыльных, кладовщиков, упаковщиков и т.д., — короче, всех, за исключением самого владельца фабрики.

182) Юр признает это. On говорит, что рабочие “в случае необходимости” могут быть перемещены волей управляющего от одной машины к другой, и торжествующе восклицает: “Такого рода перемещение стоит в открытом противоречии со старой рутиной, которая разделяет труд и возлагает на одного изготовление головок к бу­лавкам, на другого — заострение ее конца”. Он должен был бы скорее поставить вопрос, почему эта “старая рутина” преодолевается на автоматической фабрике толь­ко “в случае необходимости” 136.

183) В случае нужды, как, например, во время Гражданской войны в Америке, буржуа в виде исключения употребляет фабричных рабочих на самые грубые работы, как мощение улиц и т. д. Английские “ateliers nationaux” [“национальные мастерские”] 1862 и следующих годов для безработных хлопчатобумажных рабочих тем отлича­лись от французских национальных мастерских 1848 г., что в последних рабочим приходилось выполнять за счет государства непроизводительные работы, в первых же — производительные городские работы к выгоде буржуа, причем они произво­дилось дешевле, чем при посредстве регулярных рабочих, с которыми принудили кон­курировать безработного. Вид рабочих с хлопчатобумажных фабрик в физическом отношении несомненно улучшился. Это я объясняю... поскольку дело идет о мужчинах, тем, что общественные работы выполняются на открытом воздухе”. (Здесь речь идет о престонских фабричных рабочих. которые были заняты на “Престонском болоте”.) (“Reports of Insp. of Fact. October 1863”, p. 59.)

184) Пример: Различные механические аппараты, введенные на шерстяных фаб­риках со времени закона 1844 г. для замещения детского труда. Когда детям самих господ фабрикантов придется проходить “школу” простых помощников на фабрике, тогда эта еще почти совсем не разработанная область механики быстро сделает заметные шаги вперед. “Едва ли найдется какая-либо другая столь же опасная машина, как автоматическая мюль-машина. Большая часть несчастных случаев происходит с ма-

Глава Х1П. — Машины  и  крупная  промышленность                                          433

Хотя машина технически опрокидывает, таким образом, старую систему разделения труда, тем не менее, последняя продолжает свое существование на фабрике сначала в силу привычки, как традиция мануфактуры, а потом систематически воспроизводится и укрепляется капиталом в еще более отвра­тительной форме как средство эксплуатации рабочей силы. Пожизненная специальность — управлять частичным орудием, превращается в пожизненную специальность — служить ча­стичной машине. Машиной злоупотребляют для того, чтобы самого рабочего превратить с детского возраста в часть частич­ной машины 185) Таким образом не только значительно умень­шаются издержки, необходимые для воспроизводства его самого, но в то же время получает завершение и его беспомощная зависимость от фабрики в целом, следовательно от капиталиста. Здесь, как и всегда, необходимо проводить различие между увеличением производительности, вытекающим из развития общественного процесса производства, и увеличением произво­дительности, вытекающим из капиталистической эксплуатации этого процесса.

В мануфактуре и ремесле рабочий заставляет орудие слу­жить себе, на фабрике он служит машине. Там движение орудия труда исходит от него, здесь он должен следовать за движением орудия труда. В мануфактуре рабочие являются членами одного живого механизма. На фабрике мертвый механизм существует независимо от них, и они присоединены к нему как живые придатки.

“Унылое однообразие бесконечной муки труда, при котором все снова и снова совершается один и тот же механический процесс, похоже на муки Сизифа: тяжесть труда, подобно огромному камню, все снова и снова падает на изнуренного рабочего” 186).

леиькими детьми, и именно вследствие того, что они для подметания пола подползают под мюль-машины во время работы последних. Многие “minders” (рабочие на мюль-машинах) привлекались” (фабричными инспекторами) “к судебной ответственности и были присуждены к денежным штрафам за проступки этого рода, но без каких бы то ни было заметных общих результатов. Если бы машиностроители изобрели машину для подметания, которая устранила бы для этих малюток необходимость лазить под машины, то это было бы счастливым вкладом в наши охранительные мероприятия” (“Reports of  Insp. of  Factories for 31st October 1866”, p. 63).

185) Поэтому можно по достоинству оценить невероятную выдумку Прудона, который конструирует” машины не как синтез средств труда, а как синтез частичных работ для самих рабочих.

186) Ф. Энгельс. (Положение рабочего класса в Англии”. Лейпциг, 1845, стр. 217 [см. Сочинения К. Маркса и Ф. Энгельса, 2 изд., том 2, стр. 405]. Даже совершенно ординарный оптимистический фритредер, г-н Moлинари замечает: “Человек, ежедневно наблюдая по 15 часов за однообразным ходом машины, истощается скорее, чем если он в течение такого же времени напрягает свою физическую силу. Этот труд наблюде­ния, который мог бы послужить полезной гимнастикой для ума, если бы он не был слишком продолжителен, разрушает своей чрезмерностью и ум, и самое тело” (G. de Molinari. “Études Économiques”. Paris, 1846 [p. 49]).

434                                         Производ. относительной прибавочной стоимости

Машинный труд, до крайности захватывая нервную систему, подавляет многостороннюю игру мускулов и отнимает у чело­века всякую возможность свободной физической и духовной деятельности 187). Даже облегчение труда становится средством пытки, потому что машина освобождает не рабочего от труда, а его труд от всякого содержания. Всякому капиталистиче­скому производству, поскольку оно есть не только процесс труда, но в то же время и процесс возрастания капитала, присуще то обстоятельство, что не рабочий применяет условно труда, а наоборот, условие труда применяет рабочего, но только с развитием машины это извращенное отношение по­лучает технически осязаемую реальность. Вследствие своего превращения в автомат средство труда во время самого про­цесса труда противостоит рабочему как капитал, как мертвый труд, который подчиняет себе живую рабочую силу и выса­сывает ее. Отделение интеллектуальных сил процесса произ­водства от физического труда и превращение их во власть капи­тала над трудом получает свое завершение, как уже указывалось раньше, в крупной промышленности, построенной на базе машин. Частичное искусство отдельного машинного рабочего, подвергшегося опустошению, исчезает как ничтожная и не имею­щая никакого значения деталь перед наукой, перед колоссаль­ными силами природы и перед общественным массовым трудом, воплощенными в системе машин и создающими вместе с послед­ней власть “хозяина” (master). А потому этот хозяин, в мозгу которого машины неразрывно срослись с его монополией на них, в случаях столкновений с “руками” презрительно воскли­цает по их адресу:

“Пусть фабричные рабочие не забывают, что их труд представляет собой в действительности очень низкую категорию квалифицированного труда; что никакой другой труд не осваивается легче и, принимая во внимание его качество, не оплачивается лучше; что никакого другого труда нельзя получить посредством столь краткого обучения, в столь короткое время и в таком изобилии. Машины хозяина фактически играют гораздо более важную роль в деле производства, чем труд и искусство рабочего, которым можно обучить в 6 месяцев и которым может обучиться всякий деревенский батрак 188).

Техническое подчинение рабочего однообразному движению средства труда и своеобразное составление рабочего организма из индивидуумов обоего пола и самых различных возрастов создает казарменную дисциплину, которая развивается в завер-

187) Ф. Энгельс, цит. соч., стр. 216 [см. Сочинения К. Маркса и Ф. Энгельса, 2 изд., том 2, стр. 404].

188) “The Master Spinners' and Manufactureas' Defence Fund. Report of the Com­mittee”. Manchester, 1854, p. 17. Позже мы увидим, что “хозяева” начинают петь совсем по-другому, когда им угрожает потеря их “живых” автоматов.

Глава XIII. — Машины и крупная промышленность                                              435

шенный фабричный режим и доводит до полного развития уже упомянутый выше труд надзора, а вместе с тем и разделение ра­бочих на исполнителей [Handarbeiter] и надсмотрщиков за трудом, на промышленных рядовых и промышленных унтер-офицеров.

“Главная трудность на автоматической фабрике заключалась в обе­спечении дисциплины, необходимой для того, чтобы заставить людей отказаться от их привычной беспорядочности в труде и уподобить их действия неизменной регулярности крупного автомата. Но изобрести и с успехом применить дисциплинарный кодекс, соответствующий потреб­ностям и быстроте автоматической системы, — этот Геркулесов подвиг был благородным делом Аркрайта! Даже в настоящее время, когда эта система организована во всей ее полноте, почти невозможно среди ра­бочих, уже достигших возмужалого возраста, найти полезных помощников для автоматической системы” 189).

Фабричный кодекс, в котором капитал в частноправовом по­рядке и самовластно, без разделения власти, вообще столь доро­гого буржуазии, и без представительной системы, еще более доро­гой для нее, формулирует свое самодержавие над рабочими, — этот кодекс есть просто капиталистическая карикатура того общественного регулирования процесса труда, которое стано­вится необходимым при кооперации в крупном масштабе и при совместном применении средств труда, особенно машин. Кнут надсмотрщика за рабами заменяется штрафной книгой надзира­теля. Все наказания, естественно, сводятся к денежным штрафам и вычетам из заработной платы, и благодаря законодатель­ной проницательности фабричных Ликургов нарушение их зако­нов, пожалуй, еще прибыльнее для них, чем соблюдение их 190).

Мы отмечаем здесь только материальные условия, при которых совершается фабричный труд. Все органы чувств

189) Ure. “Philosophie of Manufactures”, p. 15. Кто знаком с биографией Аркрайта, тот никогда не даст этому гениальному цирюльнику названия “благородный”. Из всех великих изобретателей XVIII века это был, бесспорно, величайший вор чужих изобретений и самый низкий субъект.

190) “Цепи рабства, которыми буржуазия сковала пролетариат, нигде не высту­пают так ясно, как в фабричной системе. Здесь исчезает юридически и фактически всякая свобода. В половине шестого утра рабочий должен быть на фабрике. Если он опаздывает на несколько минут, его ждет штраф, а если он опаздывает на десять минут, его уже не пропускают, пока не кончится перерыв на завтрак, и он теряет заработную плату за четверть дня... Он должен есть, пить и спать по команде... Деспотический колокол отрывает его от сна, от завтрака, от обеда. А что делается на самой фабрике? Здесь фабрикант — абсолютный законодатель. Он издает фабричные правила, как ему заблагорассудится; он изменяет и дополняет свой кодекс, как ему вздумается; и хотя бы он внес в этот кодекс полную бессмыслицу, суды говорят рабочему: теперь же, поскольку вы добровольно заключили этот договор, вы обязаны его выполнять... Эти рабочие обречены на то, чтобы с девятилетнего возраста до самой смерти физи­чески и духовно жить под палкой” (Ф. Энгельс. “Положение рабочего класса в Ан­глии”. Лейпциг, 1845, стр. 217 и сл. [см. Сочинения К. Маркса я Ф. Энгельса, 2 изд., том 2, стр. 405-406]). Что “говорят суды”, я поясню на нескольких примерах. Один слу­чай имел место в Шеффилде в конце 1866 года. Там один рабочий на два года нанялся на металлическую фабрику. Вследствие ссоры с фабрикантом он оставил фабрику и заявил,

436                                        Производ. относительной прибавочной стоимости

одинаково страдают от искусственно повышенной температуры, от воздуха, насыщенного частицами сырого материала, от оглушительного шума и т. д., не говоря уже об опасности для жизни среди тесно расставленных машин, которые с регуляр­ностью, с какой происходит смена времен года, создают свои

что ни за что не будет больше работать у этого фабриканта. Признанный виновным в нарушении договора, он был приговорен к 2-месячному тюремному заключению. (Если фабрикант нарушает договор, то он может быть привлечен к ответственности лишь в гражданском порядке и рискует только денежным штрафом.) После того как он от­сидел эти два месяца, тот же самый фабрикант приглашает его, согласно старому кон­тракту, возвратиться на фабрику. Рабочий отвечает отказом. Он уже отбыл наказание за нарушение контракта. Фабрикант снова привлекает его к ответственности, суд снова приговаривает его, хотя один из судей, г-н Ши, открыто признал юридически чудовищным такой порядок, когда человека всю его жизнь можно периодически все снова и снова подвергать наказанию за один и тот же проступок или преступление. Этот приговор был вынесен не каким-нибудь “Great Unpaid138, провинциальным Догбери, а в Лондоне, одним из высших судебных учреждений. {К 4 изданию. Теперь это отменено. В настоящее время в Англии, за исключением некоторых немногочис­ленных случаев, — например общественных газовых заводов, — рабочий в отноше­нии нарушения договора уравнен с предпринимателем и может подвергаться пресле­дованию лишь в гражданском порядке. Ф. Э.} Второй случай имел место в Уилтшире в конце ноября 1863 года. Около 30 работниц при паровых ткацких станках, занятых у некоего Харраппа, суконного фабриканта в Леоэрс Милл, Уэетбери Ли, устроили стачку, потому что у этого Харраппа было милое обыкновение удерживать из их за­работной платы за опоздание утром: 6 пенсов за 2 минуты, 1 шилл. за 3 минуты и 1 шилл. 6 пенсов за 10 минут. При 9 шилл. в час это составляет 4 ф. ст. 10 шилл. в день, между тем как их заработная плата в среднем за год никогда не превышает 10—12 шилл. в неделю. Кроме того, Харрапп поручил одному подростку подавать трубой сигнал о начале работы, что тот делал иногда раньше 6 часов утра, и если рабочие не были на месте к тому времени, как он кончал сигналить, ворота запирались и оставшиеся снаружи подвергались штрафу; а так как на фабрике не было часов, то несчастные рабочие оказывались во власти инспирированного Харрапом молодого сигнальщика. Начавшие “стачку” рабочие, матери семейств и девушки, заявили, что они тотчас станут на работу, если сигнальщика заменят часами и введут более разумный тариф штрафов. Харрапп привлек к суду 19 женщин и девушек за нарушение договора. Они, при гром­ких негодующих возгласах публики, были присуждены каждая к 6 пенсам штрафа и 2 шилл. 6 пенсам судебных издержек. Толпа народа проводила Харраппа из cyда шиканьем.  Один из излюбленных фабрикантских приемов заключается в том, что они вычетами из заработной платы наказывают рабочих за плохое качество выдавае­мого им материала. Этот метод в 1886 г. вызвал всеобщую стачку в английских гончар­ных округах. Отчеты Комиссии по обследованию условий детского труда (1863—1866) приводят случаи, когда рабочие, вместо того чтобы получать заработную плату, в итоге своего труда из-за штрафов становились даже должниками своих светлейших “хозяев”. Поучительные черты изобретательности фабричных самодержцев по частя вычетов из заработной платы раскрыл также последний хлопковый кризис. “Мне самому”, — говорит фабричный инспектор Р. Бейкер, — “недавно пришлось привлечь к судебной ответственности одного хлопчатобумажного фабриканта, который и эти тяжелые и мучительные времена вычитал у некоторых работающих у него “подрост­ков”” (старше 13-ти лет) “по 10 пенсов за врачебное свидетельство о возрасте, которое стоит ему только 6 пенсов и за которое закон допускает вычеты лишь в 3 пенса, а обы­чай - никаких вычетов... Другой фабрикант, чтобы достигнуть той же цели без столкновения с законом, облагает каждого из работающих на него бедных детей пла­той в 1 шилл. за обучение искусству и тайнам прядения, которая взимается немедленно после того, как врачебное свидетельство удостоверяет их достаточную зрелость для этого занятия. Следовательно, существуют глубинные течения, без знания которых невозможно понять таких чрезвычайных явлений, как стачки во времена, подобные теперешнему” (речь идет о стачке машинных ткачей на фабрике в Даруэне в июне 1863 г.). “Reports of Insp. of Fact. for 30th April 1863”, p. 50, 51. (Фабричные отчеты всегда охватывают время, которое выходит за пределы их официальной даты.)

Глава XIII. — Машины и крупная промышленность                                                            437

промышленные бюллетени убитых и изувеченных 190а). Эконо­мия общественных средств производства, достигшая зрелости лишь в условиях благоприятного тепличного климата фабрич­ной системы, вместе с тем превращается в руках капитала в систематический грабеж всех условий, необходимых для жизни рабочего во время труда: пространства, воздуха, света, а также всех средств, защищающих рабочего от опасных для жизни или вредных для здоровья условий процесса производ­ства, — о приспособлениях же для удобства рабочего нечего и говорить 191). Не прав ли Фурье, называя фабрики “смяг­ченной каторгой” 192)?139

190а) Законы для охраны от опасных машин оказали благотворное действие. “Но... в настоящее время появились новые причины несчастных случаев, не существовавшие 20 лет тому назад, а именно, возросшая скорость машин. Колеса, валы, веретена и ткацкие станки приводятся теперь в движение с возросшей и постоянно возрастающей силой; пальцы должны быстрее и увереннее захватывать порванную нить, потому что медлительность и неуверенность приносят для них гибель... Боль­шое число несчастных случаев вызвано стремлением рабочих быстрее закончить свою работу. Необходимо напомнить, что для фабрикантов в высшей степени важно держать свои машины в непрерывном ходу, т. е. непрерывно производить пряжу и ткани. Всякая остановка на одну минуту есть потеря не только двигательной силы, но и продукта. Поэтому надсмотрщики, заинтересованные в количестве продукта, подго­няют рабочих, чтобы машины не останавливались; да это не менее важно и для рабочих, если они оплачиваются по весу продукции или поштучно. Поэтому, хотя на большинстве фабрик формально воспрещается чистить машины во время их работы, на практике всегда так делается. Одна эта причина за последние 6 месяцев вызвала 903 несчастных случаев... Хотя чистка производится ежедневно, однако по субботам обыкновенно на­значается основательная чистка машин, и она совершается по большей части при ра­ботающих машинах... Эта операция не оплачивается, и потому рабочие стараются как можно быстрее покончить с нею. Поэтому число несчастных случаев в пятницу, в особенности же в субботу, много больше, чем в остальные рабочие дни. Несчастные случаи в пятницу превышают среднее число их в первые 4 дня недели примерно на 12%, в субботу несчастных случаев бывает на 25% больше, чем в среднем за каждый из 5 предыдущих дней: а если принять во внимание, что фабричный день по.субботам составляет всего 71/2 часов, а в остальные рабочие дни 101/2 часов, то превышение будет составлять более 65%” (“Reports of Insp. of Factories for 31st October 1866”. London, 1867, p. 9, 15, 16, 17).

191) В первом отделе третьей книги я расскажу об относящемся к последнему времени походе английских фабрикантов против тех статей фабричного акта, которые имеют целью оградить конечности “рук” от машин, опасных для жизни. Здесь доста­точно будет одной цитаты из официального отчета фабричного инспектора Леонарда Хорнера: “Я слышал, с какой непростительной легкостью отзываются фабриканты о некоторых несчастных случаях; например, потеря пальца, по их мнению, это — пустяк. В действительности жизнь и все виды на будущее у рабочего настолько зави­сят от его пальцев, что такая потеря является для него в высшей степени серьезным событием. Слушая такую глупую болтовню, я спрашивал: “Допустим, что вам требуется добавочный рабочий, и к вам пришли два рабочих, оба во всех остальных отношениях одинаково хороши, но у одного нет большого или указательного пальца; на котором же вы остановитесь?” Они без малейшего колебания высказывались за того, у которого все пальцы целы... У этих господ фабрикантов ложные предубеждения против того, что они называют псевдо-филантропическим законодательством” (“Reports of Insp. of Fact. for 31st October 1855”). Эти господа — “рассудительные люди”, и недаром они симпатизировали мятежу рабовладельцев.

192) На фабриках, которые раньше других фабрик подпали под фабричный акт с его принудительным ограничением рабочего времени и прочими постановлениями, исчезли некоторые из прежних зол. Самое усовершенствование машин требует на

438                        Производ. относительной прибавочной стоимости

известной ступени “усовершенствованного устройства фабричных зданий”, что идет на пользу рабочим (ср. “Reports etc. for 31st October 1883”, p. 109).

Яндекс.Метрика

© (составление) libelli.ru 2003-2016