Карл Маркс. Капитал. Том 1. 12. 4
Начало Вверх

363

4.  РАЗДЕЛЕНИЕ ТРУДА ВНУТРИ МАНУФАКТУРЫ И РАЗДЕЛЕНИЕ ТРУДА ВНУТРИ ОБЩЕСТВА

Мы рассмотрели сначала происхождение мануфактуры, затем ее простые элементы — частичного рабочего и его орудие,— наконец, ее механизм в целом. Коснемся теперь вкратце отно­шения между мануфактурным разделением труда и обще­ственным разделением труда, которое составляет общее основа­ние всякого товарного производства.

Если иметь в виду лишь самый труд, то разделение обще­ственного производства на его крупные роды, каковы земледелие, промышленность и т. д., можно назвать общим [im Allgemeinen] разделением труда, распадение этих родов производства на виды и подвиды — частным [im Besonderen] разделением труда, а разделение труда внутри мастерской — единичным [im Einzelnen] разделением труда 50).

50) “Разделение труда, начинаясь обособлением разнообразнейших профессий, идет вплоть до такого разделения, когда разделяются рабочие, занятые изготовлением одного и того же продукта, что имеет место в мануфактуре” (Storch. “Cours d'Econo-mie Politique”, парижское издание, т. I, стр. 173). “У народов, достигших известной ступени цивилизации, мы находим три рода разделения труда: первый, который мы назовем общим, сводится к разделению производителей на земледельцев, промышлен-

364 Отдел четвертый. — Производ. относительной прибавочной стоимости

Разделение труда внутри общества и соответственное огра­ничение индивидуума сферой определенной профессии имеет, как и разделение труда внутри мануфактуры, две противо­положные исходные точки развития. В пределах семьи 50а) - а с дальнейшим развитием в пределах рода - естественное разделение труда возникает вследствие половых и возрастных различий, т. е. на чисто физиологической почве, и оно расши­ряет свою сферу с расширением общественной жизни, с ростом населения, особенно же с появлением конфликтов между различ­ными родами и подчинением одного рода другим. С другой стороны, как я уже отметил раньше, обмен продуктами возни­кает в тех пунктах, где приходят в соприкосновение различные семьи, роды, общины, потому что в начале человеческой куль­туры не отдельные индивидуумы, а семьи, роды и т. д. всту­пают между собой в сношения как самостоятельные единицы, Различные общины находят различные средства производства и различные жизненные средства среди окружающей их природы. Они различаются поэтому между собой по способу произ­водства, образу жизни и производимым продуктам. Это - те естественно выросшие различия, которые при соприкосно­вении общин вызывают взаимный обмен продуктами, а, следо­вательно, постепенное превращение этих продуктов в товары. Обмен не создает различия между сферами производства, но устанавливает связь между сферами, уже различными, и пре­вращает их в более или менее зависимые друг от друга отрасли совокупного общественного производства. Здесь общественное разделение труда возникает посредством обмена между перво­начально различными, но не зависимыми друг от друга сфе­рами производства. Там, где исходный пункт образует физио­логическое разделение труда, особые органы непосредственно связного целого разъединяются, разлагаются, — причем глав­ный толчок этому разложению дает обмен товарами с чужими общинами, — и становятся самостоятельными, сохраняя между собой лишь ту связь, которая устанавливается между отдель­ными работами посредством обмена их продуктов в качестве

ников и торговцев — это разделение соответствует трем основным отраслям националь­ного производства; второй, который можно было бы назвать специальным, есть разде­ление каждого рода производства на виды... Наконец, третий род разделения произ­водства, который можно было бы назвать разделением работы или труда в собствен­ном смысле, имеет место в пределах отдельных ремесел или профессий... имеет место в большинстве мануфактур и мастерских” (Skarbek, цит. соч., стр. 84, 85).

50а) {Примечание к 3 изданию. Более поздние весьма основательные исследова­ния первобытного состояния человечества привели автора к выводу, что первона­чально не семья развилась в род, а, наоборот, род был первоначальной естест­венно сложившейся формой человеческого общества, покоящегося на кровном родстве, так что различные формы семьи развиваются лишь впоследствии из начавшегося раз­ложения родовых союзов. Ф, Э.}

Глава  XII. — Разделение  труда  и мануфактура                                                                     365

товаров. В одном случае утрачивает самостоятельность то, что раньше было самостоятельным, в другом случае приобретает самостоятельность раньше несамостоятельное.

Основой всякого развитого и товарообменом опосредство­ванного разделения труда является отделение города от де­ревни 51). Можно сказать, что вся экономическая история об­щества резюмируется в движении этой противоположности, на которой мы не будем, однако, здесь долее останавливаться.

Если для разделения труда внутри мануфактуры матери­альной предпосылкой является определенная численность одновременно занятых рабочих, то для разделения труда внутри общества такой предпосылкой являются численность населения и его плотность, которые здесь играют ту же роль, какую играет скопление людей в одной и той же мастерской 52). Но эта плотность населения есть нечто относительное. Страна, сравнительно слабо населенная, но с развитыми средствами сообщения, обладает более плотным населением, чем более населенная страна с неразвитыми средствами сообщения; и этом смысле северные штаты Американского союза населены плотнее, чем, например, Индия 53).

Так как товарное производство и товарное обращение являются общей предпосылкой капиталистического способа производства, то мануфактурное разделение труда требует уже достигшего известной степени зрелости разделения труда внутри общества. Напротив, путем обратного воздействия мануфак­турное разделение труда развивает и расширяет общественное разделение труда. По мере дифференцирования орудий труда все более и более дифференцируются и те отрасли про­изводства, в которых эти орудия изготовляются 54). Когда

51) Сор Джемс Стюарт лучше других осветил этот пункт. Насколько мало из­вестен в настоящее время его труд, появившийся десятью годами раньше “Wealth of Nations” Адама Смита, видно, между прочим, из того, что почитатели Мальтуса не знают даже, что первое издание его работы о “народонаселении”, если оставить в стороне ее чисто декламаторскую часть, почти целиком списано у Стюарта, а также У попов Уоллеса и Таунсенда.

52) “Требуется известная плотность населения как для того, чтобы могли разви­ваться социальные сношения, так и для того, чтобы создалась такая комбинация сил, при которой возрастает производительность труда” (James Mill. “Elements of Poli­tical Economy”. London, 1821, p. 50). “Когда возрастает число рабочих... производи­тельная сила общества увеличивается пропорционально результату умножения этого роста на аффект разделения трудя” (Th. Hodgskin. “Popular Political Economy”, P. 120).

53) С 1861 г. вследствие большого спроса на хлопок в некоторых: сильно насе­ленных районах Ост-Индии расширилось производство хлопка за счет производства риса. Местами возник голод, так как из-за недостаточности средств сообщения и вслед­ствие этого недостаточной физической связи недопроизводство риса в одном районе не могло быть восполнено подвозом его из других районов.

54) Так, например, в Голландии производство ткацких челноков уже в XVII сто­летии составляло особую отрасль промышленности.

366                                                     Отдел четвертый. — Производ, относительной прибавочной стоимости

мануфактурное производство распространяется на какую-либо отрасль промышленности, которая до сих пор была связана с другими как главная или побочная и осуществлялась одним и тем же производителем, то немедленно происходит разделе­ние и взаимное обособление. Если мануфактура овладевает отдельной ступенью производства данного товара, то различные ступени его производства становятся самостоятельными промыслами. Выше уже было указано, что там, где готовый про­дукт представляет собой чисто механическое соединение частич­ных продуктов, частичные работы могут, в свою очередь, обо­собиться в отдельные ремесла. Для того чтобы полнее провести разделение труда внутри мануфактуры, одна и та же отрасль производства делится, — в зависимости от различия ее сырья и различных форм, которые может принимать одно и то же сырье, — на различные и притом иногда совершенно новые мануфактуры. Так, в одной только Франции уже в первой поло­вине XVIII столетия ткалось более 100 видов разнообразных шелковых материй, а в Авиньоне, например, существовал закон, согласно которому “каждый ученик должен всецело посвящать себя изучению одного вида производства и не изучать одновре­менно способов изготовления нескольких продуктов”.

Территориальное разделение труда, закрепляющее опре­деленные отрасли производства за определенными районами страны, получает новый толчок благодаря мануфактурному производству, эксплуатирующему всякого рода особенности 55). В мануфактурный период богатый материал разделению труда внутри общества доставляется расширением мирового рынка и колониальной системой, которые входят в круг общих условий существования мануфактурного периода. Здесь не место иссле­довать, каким образом разделение труда наряду с экономиче­ской областью охватывает все другие сферы общества и везде закладывает основу того узкого профессионализма и специали­зации, того раздробления человека, по поводу которого уже А. Фергюсон, учитель А. Смита, воскликнул: “Мы — нация илотов, и между нами нет свободных людей!” 56).

Однако, несмотря на многочисленные аналогии и связь между разделением труда внутри общества и разделением труда

55) “Разве английская шерстяная промышленность не разделена на различные части или отрасли, закрепившиеся в определенных местах, где все производство сводится целиком или преимущественно к этим отраслям: тонкие сукна производятся в Сомерсетшире, грубые — в Йоркшире, двойной ширины — в Эксетере, шелк — в Садбери, креп — в Норидже, полушерстяные материи — в Кендале, одеяла — в Уитни и т.д.” (Berkeley. “The Querist”, 1750, § 520).

56) A. Ferguson “History of Civil Society”. Edinburgh, 1767, Part IV, sect. II” p. 285.

Глава XII. — Разделение труда и мануфактура                              367

внутри мастерской, оба эти типа различны между собой не только по степени, но и по существу. Аналогия кажется наиболее бесспорной там, где внутренняя связь охватывает различные отрасли производства. Так, например, скотовод производит шкуры, кожевник превращает их в кожи, сапож­ник превращает кожу в сапоги. Каждый производит здесь лишь полуфабрикат, а окончательный, готовый предмет есть комби­нированный продукт этих отдельных работ. Сюда присоеди­няются еще различные отрасли труда, доставляющие скотоводу, кожевнику и сапожнику их средства производства. Можно вообразить, подобно А. Смиту, будто это общественное разде­ление труда отличается от мануфактурного лишь субъективно, только для наблюдателя, который в мануфактуре одним взгля­дом охватывает различные частичные работы, объединенные пространственно, тогда как в общественном производстве связь эта затемняется благодаря разбросанности его отдельных отра­слей на значительном пространстве и благодаря большому числу рабочих, занятых в каждой отрасли 57). Но что устанавливает связь между независимыми работами скотовода, кожевника и сапожника? Бытие их продуктов в качестве товаров. Напротив, что характеризует разделение труда в мануфактуре? Тот факт, что здесь частичный рабочий не производит товара 58). Лишь общий продукт многих частичных рабочих превращается в то­вар 58а). Разделение труда внутри общества опосредствуется

57) В собственно мануфактурах, говорит он, разделение труда кажется более зна­чительным, так как “здесь рабочие, занятые в каждой из различных отраслей труда, зачастую могут быть объединены в одной и той же мастерской и таким образом все сразу охватываются взглядом наблюдателя. Наоборот, в таких больших мануфак­турах (!), которые имеют своим назначением удовлетворять обширные потребности многочисленного населения, каждая отдельная отрасль труда занимает столь значи­тельное число рабочих, что невозможно объединить их всех в одной и той же мастер­ской... разделение труда далеко не так резко бросается в глаза” (A. Smith. “Wealth of Nations”, b. I, ch. 1). Знаменитое место той же самой главы, которое начинается словами: “Взгляните на жизненные удобства, выпадающие на долю простого ремес­ленника или поденщика цивилизованной и цветущей страны...” и в котором расписы­вается затем, сколь многочисленные отрасли производства объединяют свои усилия для удовлетворения потребностей простого рабочего,— место это почти буквально спи­сано из примечаний к работе В. Мандевиля “Fable of the Bees, or Private Vices, Publick Benefits” (первое издание без примечаний вышло в 1705 г., с примечаниями — в 1714 г.).

58) “Здесь уже нет более ничего, что можно было бы назвать естественным воз­награждением индивидуального труда. Каждый рабочий производит лишь часть целого, и так как каждая часть не имеет сама по себе никакой ценности или поле­зности, то здесь нет ничего такого, что рабочий мог бы взять и сказать: “Это мой продукт, это я сохраню для себя”” (“Labour Defended against the Claims of Capi­tal”. London, 1825, p. 25). Автором этой превосходной работы является цитирован­ный выше Т. Годскин.

58а) Примечание к 2 изданию. Это различие между общественным и мануфактур­ным разделением труда было для янки практически проиллюстрировано. одним из новых налогов, придуманных в Вашингтоне во время Гражданской войны, был акциз в 6% на “все промышленные продукты”. Но вот вопрос: что такое промышленный

368                                       Отдел четвертый. — Производ. относительной прибавочной стоимости

куплей и продажей продуктов различных отраслей труда; связь же между частичными работами внутри мануфактуры опосредствуется продажей различных рабочих сил одному и тому же капиталисту, который употребляет их как комбиниро­ванную рабочую силу. Мануфактурное разделение труда пред­полагает концентрацию средств производства в руках одного капиталиста, общественное разделение труда - раздробление средств производства между многими не зависимыми друг от друга товаропроизводителями. В мануфактуре железный закон строго определенных пропорций и отношений распределяет рабочие массы между различными функциями; наоборот, при­хотливая игра случая и произвола определяет собой распре­деление товаропроизводителей и средств их производства между различными отраслями общественного труда. Правда, различ­ные сферы производства постоянно стремятся к равновесию, потому что, с одной стороны, каждый товаропроизводитель должен производить потребительную стоимость, т. е. удовле­творять определенной общественной потребности, — причем раз­меры этих потребностей количественно различны и различные потребности внутренне связаны между собой в одну естествен­ную систему, — с другой стороны, закон стоимости товаров определяет, какую часть находящегося в его распоряжении рабочего времени общество в состоянии затратить на производ­ство каждого данного вида товара. Однако эта постоянная тенденция различных сфер производства к равновесию является лишь реакцией против постоянного нарушения этого равнове­сия. Правило, действующее при разделении труда внутри ма­стерской a priori [заранее] и планомерно, при разделении труда внутри общества действует лишь a posteriori [задним числом], как внутренняя, слепая естественная необходимость, преодолевающая беспорядочный произвол товаропроизводите­лей и воспринимаемая только в виде барометрических колеба­ний рыночных цен. Мануфактурное разделение труда предпо­лагает безусловную власть капиталиста над людьми, которые образуют простые звенья принадлежащего ему совокупного

продукт? Законодатель отвечает: всякая вещь есть продукт, “раз она сделана” (when it is made), а она сделана, раз она готова для продажи. Вот один из многих примеров. Мануфактуры Нью-Йорка и Филадельфии в прошлом “делали” зонтики со всеми их принадлежностями. Но так как зонтик есть mixtum compositum [соединение] совер­шенно разнородных составных частей, то мало-помалу изготовление последних стало предметом особых отраслей производства, не зависимых друг от друга и расположен­ных в различных местах. Их частичные продукты входили в качестве самостоятельных товаров в мануфактуру зонтиков, которая лишь соединяет вместе их составные части. Янки назвали такого рода продукты assembled articles (сборными изделиями), и это название они действительно заслужили как сборные пункты для налогов. Так, зонтик “собирает” 6% налога на цену каждого из своих элементов и еще 6% на цену готового продукта,

Глава  XII. — Разделение  труда  и мануфактура                                                                 369

механизма; общественное разделение труда противопоставляет друг другу независимых товаропроизводителей, не признающих никакого иного авторитета, кроме конкуренции, кроме того принуждения, которое является результатом борьбы их взаим­ных интересов, — подобно тому, как в мире животных bellum omnium contra omnes 119 есть в большей или меньшей степени условие существования всех видов. Поэтому буржуазное со­знание, которым мануфактурное разделение труда, пожизнен­ное прикрепление работника к какой-нибудь одной операции и безусловное подчинение капиталу частичного рабочего про­славляется как организация труда, повышающая его произво­дительную силу, — это же самое буржуазное сознание с одина­ковой горячностью поносит всякий сознательный общественный контроль и регулирование общественного процесса производ­ства как покушение на неприкосновенные права собственности, свободы и самоопределяющегося “гения” индивидуального капиталиста. Весьма характерно, что вдохновенные апологеты фабричной системы не находят против всеобщей организации общественного труда возражения более сильного, чем указание, что такая организация превратила бы все общество в фабрику.

Если анархия общественного и деспотия мануфактурного разделения труда взаимно обусловливают друг друга в обществе с капиталистическим способом производства, то, наоборот, более ранние формы общества, в которых обособление ремесел естественно развивается, затем кристаллизуется и, наконец, закрепляется законом, представляют, с одной стороны, картину планомерной и авторитарной организации общественного труда, с другой стороны — совсем исключают разделение труда внутри мастерской или развивают его в карликовом масштабе, или же лишь спорадически и случайно 59).

Так, например, первобытные мелкие индийские общины, сохранившиеся частью и до сих пор, покоятся на общинном владении землей, на непосредственном соединении земледелия с ремеслом и на упрочившемся разделении труда, которое при основании каждой новой общины служит готовым планом и схемой. Каждая такая община образует самодовлеющее про­изводственное целое, область производства которого охваты­вает от 100 до нескольких тысяч акров. Главная масса про­дукта производится для непосредственного потребления самой

59) “Можно... установить в качестве общего правила, что чем менее власть руко­водит разделением труда внутри общества, тем сильнее развивается разделение труда внутри мастерской и тем сильнее оно там подчиняется власти одного лица. Таким образом, по отношению к разделению труда власть в мастерской и власть в обществе обратно пропорциональны друг другу” (Карл Маркс. “Нищета философии”. Париж, 1847, стр. 130, 131 [см. Сочинения К. Маркса и Ф. Энгельса, 2 изд., том 1, стр. 154]).

370                                                 Отдел четвертый. — Производ. относительной прибавочной стоимости

общины, а не в качестве товара, и потому само производство не зависит от того разделения труда во всем индийском обще­стве, которое опосредствуется обменом товаров. Только избыток продукта превращается в товар, притом отчасти лишь в руках государства, к которому с незапамятных времен притекает опре­деленное количество продукта в виде натуральной ренты. В раз­личных частях Индии встречаются различные формы общин. В общинах наиболее простого типа обработка земли произво­дится совместно, и продукт делится между членами общины, тогда как прядением, ткачеством и т. д. занимается каждая семья самостоятельно как домашним побочным промыслом. Наряду с этой массой, занятой однородным трудом, мы находим: “главу” общины, соединяющего в одном лице судью, полицей­ского и сборщика податей; бухгалтера, ведущего учет в зем­леделии и кадастр; третьего чиновника, который преследует преступников, охраняет иностранных путешественников и сопро­вождает их от деревни до деревни; пограничника, охраняющего границы общины от посягательства соседних общин; надсмотр­щика за водоемами, который распределяет из общественных водоемов воду, необходимую для орошения полей; брамина, выполняющего функции религиозного культа; школьного учи­теля, на песке обучающего детей общины читать и писать; календарного брамина, который в качестве астролога указы­вает время посева, жатвы и вообще благоприятное и неблаго­приятное время для различных земледельческих работ; кузнеца и плотника, которые изготовляют и чинят все земледельческие орудия; горшечника, изготовляющего посуду для всей деревни; цирюльника; прачечника, стирающего одежду; серебряных дел мастера и, в отдельных случаях, поэта, который в одних общи­нах замещает серебряных дел мастера, а в других — школьного учителя. Эта дюжина лиц содержится на счет всей общины. Если население возрастает, на невозделанной земле основы­вается новая община по образцу старой. Механизм общины обнаруживает планомерное разделение труда, но мануфактур­ное разделение его немыслимо, так как рынок для кузнеца, плотника и т. д. остается неизменным, и в лучшем случае, в зависимости от величины деревень, встречаются вместо одного два-три кузнеца, горшечника и т. д. 60). Закон, регулирующий разделение общинного труда, действует здесь с непреложной силой закона природы: каждый отдельный ремесленник, напри­мер кузнец и т. д., выполняет все относящиеся к его профессии

60) Mark Wilks, Lieutenant Colonel. “Historical Sketches of the South of India”. London, 1810—1817, v. I, p. 118—120. Хорошее описание различных форм индийских общин можно найти в работе: George Cumpbell, “Modern India”. London, 1852.

Глава XII. — Разделение труда  и мануфактура                                         371

операции традиционным способом, однако совершенно само­стоятельно, не признавая над собой никакой власти в пределах мастерской. Простота производственного механизма этих само­довлеющих общин, которые постоянно воспроизводят себя в одной и той же форме и, будучи разрушены, возникают снова в том же самом месте, под тем же самым именем 61), объясняет тайну неизменности азиатских обществ, находящейся в столь резком контрасте с постоянным разрушением и новообразова­нием азиатских государств и быстрой сменой их династий. Структура основных экономических элементов этого общества не затрагивается бурями, происходящими в облачной сфере ПОЛИТИКИ.

Как уже было отмечено, цеховые законы, строго ограничи­вая число подмастерьев, которым имел право давать работу один мастер, тем самым планомерно препятствовали превраще­нию его в капиталиста. Равным образом мастер мог использо­вать подмастерьев исключительно в том ремесле, мастером которого он сам был. Цех ревностно охранял себя от всяких посягательств со стороны купеческого капитала, — этой един­ственной свободной формы капитала, противостоявшей цехам. Купец мог купить всякие товары, но не труд в качестве товара. Его терпели лишь в роли скупщика продуктов ремесла. Если внешние обстоятельства вызывали прогрессирующее разде­ление труда, то существующие цехи расщеплялись на под­виды или же наряду со старыми основывались новые цехи, однако без объединения различных ремесел в одной и той же мастерской. Таким образом, хотя обособление, изолиро­вание и развитие ремесел цеховой организацией послужило материальной предпосылкой мануфактурного периода, тем не менее, сама цеховая организация исключала возможность мануфактурного разделения труда. В общем и целом рабо­чий срастался со своими средствами производства настолько же тесно, как улитка с раковиной, и, следовательно, недо­ставало первой основы мануфактуры: обособления средств производства в качестве капитала, противостоящего рабо­чему.

61) “В этих простых формах... протекала с незапамятных времен жизнь обита­телей страны. Границы отдельных деревень изменялись редко; и хота сами деревни порой разорялись и даже окончательно опустошались войной, голодом или эпидемиями, тем не менее они восстанавливались вновь под тем же самым названием, в тех же самых границах, с теми же интересами и даже с теми же самыми семьями и продол­жали существовать целые века. Крушение или разделение государства мало беспокоит обитателей деревни; раз деревня осталась цела, им безразлично, под чью власть она попала, какому суверену должна подчиняться; их внутренняя экономическая жизнь остается неизменной” (Stamford Rajfles, late Licut. Gov. of Java. “The History of Java”. London, 1817, v, I, p. 285),

372                                                               Отдел четвертый. — Производ. относительной прибавочной стоимости

В то время как разделение труда в целом обществе — неза­висимо от того, опосредствовано оно товарообменом или нет — свойственно самым различным общественно-экономическим фор­мациям, мануфактурное разделение труда есть совершенно специфическое создание капиталистического способа произ­водства.

Яндекс.Метрика

© (составление) libelli.ru 2003-2016