П. А. Гольбах. Галерея святых. Ч. 1. Глава 4
Начало Вверх

ПОЛЬ ГОЛЬБАХ

Галерея святых или Исследование образа мыслей, поведения, правил и заслуг тех лиц, которых христианство предлагает в качестве образцов.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

Глава четвёртая. СВЯТОСТЬ ДРУГИХ ПРОРОКОВ: АХИЯ, ИЛИЯ, ЕЛИСЕЙ И ПРОЧИХ.

Мы уже видели, какой переворот произвел Самуил в Иудейском государстве; в дальнейшем мы увидим, что последовавшие за ним пророки старательно следовали его примеру и непрестанно вносили расстройство в свое несчастное отечество. Пророк—это либо честолюбивый мошенник, желающий во что бы то ни стало играть роль, либо он фанатичная жертва своих иллюзий и думает, что никакие человеческие соображения не должны помешать ему следовать внушениям своего больного мозга, которые он в своем тщеславии принимает за внушения неба. Поскольку святой убежден, что он служит богу, то нет таких сумасбродств, которым он бы не предавался; уверенный, что он поступает правильно, следуя всегда указаниям своей извращенной совести, он готов превратить в похвальный поступок любое преступление. Таким образом, набожность как и лицемерие, способна толкнуть человека без зазрения совести на самые низкие злодеяния и до такой степени его ослепить, что он приветствует совершаемое зло.

Пророк Ахия, согласно Библии, является главной причиной раскола, в результате которого в царствование сына Соломона Ровоама Израильское царство распалось на две отдельные монархии. Эти два царства взаимно истощали друг друга непрерывными войнами, которые разжигали пророки, и оба постепенно стали легкой добычей для азиатских государей, стремившихся ими завладеть. Третья книга Царств, 11, 14; Паралипоменон, 9. Названный Ахия, зная, что его царь Ровоам стал неугоден народу, побудил Иеровоама восстать против него. Для этого он уверил Иеровоама, что бог хочет назначить его царем над десятью коленами Израиля. Этого было достаточно, чтобы разжечь его честолюбие. При поддержке жрецов и пророков, пользовавшихся большим весом у тупоумного народа, Иеровоам сумел оторвать у

своего владыки часть государства и узурпировать именем господа верховную власть, на которую рождение не давало ему права. Но он оказался неблагодарным к своим благодетелям, дух божий не дал своему пророку предвидеть, что Иеровоам станет жертвовать идолам. И вот тот самый Ахия, который посадил его на трон, вынужден был излить свой гнев на него и предсказать гибель его дому в наказание за его неблагодарность. Предсказание не замедлило исполниться: пророки и их сторонники—жрецы обычно умели принимать меры к тому, чтобы их предсказания исполнялись. К их услугам всегда был фанатичный народ, через посредство которого пророки оказывали давление на царей; последние часто вынуждены были молчаливо переваривать наглые оскорбления, которые им наносили посланцы господа. Наши боговидцы имели и другие средства против государей, которым они хотели причинить неприятности: так как цари Израиля и Иуды постоянно между собой воевали, гадатели переходили то на одну, то на другую сторону, в зависимости от своей выгоды; а поскольку сочувствие населения им всегда было обеспечено, им легко было склонять чашу весов в любую сторону. Если царь навлекал на себя негодование пророка, последний обычно обращался к какому-либо честолюбцу, который казался ему подходящим для его видов. Он говорил ему, что бог избрал его орудием мести против царя, вызвавшего недовольство бога. Отныне тому, на кого упал выбор пророка, была обеспечена значительная поддержка в стране, и подсказанное божьим человеком предприятие обычно заканчивалось успешно.

Наконец, когда пророки хотели повредить какому-нибудь царю, они его опорочивали в глазах народа, деморализовали его солдат, предвещая им несчастья и поражения, угрожая им гневом божьим и внушая им, что они никак не сумеют устоять против вражеских сил, с которыми им предстоит сразиться. Вместе с тем провидцы имели сообщников в противном лагере и именем господа поощряли тех, кому они хотели обеспечить победу. Такова, как мы видим, роль, которую в писании •играют различные пророки, непрерывно воздвигавшиеся божеством на погибель царям и народам, которые, как мы указали, после раскола вели постоянные религиозные войны.

В числе прочих объектом гнева небесного стал царь Израиля Ахав. “Священное” писание изображает его гнуснейшим тираном. Он не мог не возбудить против себя пророков своей женитьбой на языческой принцессе Иезавели и терпимостью к культу богов его жены в Самарии. В глазах нетерпимого святоши этой преступной снисходительности и нечестивого брака было достаточно, чтобы сделать царя достойным проклятия. Илия воспылал рвением против столь нечестивого царя. Он бичует его преступления и нечестие. Он предвещает ему засуху и голод—несчастья, которые сами по себе могут встревожить народы. Эти бедствия продолжались, по сообщению Библии, три года. Бог нашел более полезным заставить целый народ погибать от голода, чем изменить сердце одного царя. После этого господь приказал пророку снова отправиться к царю Ахаву, которого он стал упрекать за культ Ваала. Разгневанный наглостью пророка, монарх сначала было стал ему угрожать. Но пророк, уверенный, надо полагать, в поддержке легковерного народа, доведенного до отчаяния несчастьями, оказался достаточно силен, чтобы заставить убить 850 языческих жрецов, или ложных пророков. Четвёртая книга Царств, 1; третья книга Царств, 17, 18, 19. Иезавель была сильно разгневана этим жестоким избиением своих жрецов. Несмотря на покровительство господа и народа, Илие пришлось бежать, чтобы спастись от гнева царицы. Некоторое время он находился в пустыне, где ангел утешал его в его неудаче. Из своего убежища он вышел с тем, чтоб снова сеять смуты в государстве. Он уверял, будто бог повелел ему помазать Азаила в цари над Сирией, а Ииуя — в цари над Израилем. Посадив на шею своего государя двух могущественных врагов, он явился ко двору царя и стал порицать его за его тиранию. Спустя два года Ахав был убит в бою против сирийцев. Что касается Иезавели, то, когда Ииуй завладел престолом, он выбросил её из окна и труп её отдал собакам. После этих приключений Илия, отнюдь не отличавшийся особой кротостью, дважды удостоился чуда, чтобы уничтожить своих врагов. Дважды он поразил сошедшим с неба огнем воинов, посланных за тем, чтобы взять его и привести к царю Охозии, желавшему спросить у него совета насчет болезни. Пророк предрек ему, что он от этой болезни умрет. В награду за эти подвиги Илия, согласно Библии, был вознесен в огненной колеснице на небо.

Свой пророческий плащ и дух лукавства Илия оставил своему ученику Елисею; по призыву Илии он оставил плуг, чтобы заняться в Израиле ремеслом пророка, ставшим для него чрезвычайно прибыльным. Впрочем, что-то не видно, чтобы этот человек, став пророком, приобрел дух терпения и кротости, который можно было бы рассчитывать найти у святого. Дети, которым его внешность показалась смешной, насмехались над ним. За этот проступок, столь простительный в таком нежном возрасте, пророк путем чуда вызвал медведей, которые пожрали неосторожных детей. Бог никогда не шутил с теми, кто имел неосторожность обидеть его угодников.

Самые выдающиеся пророки Израиля были замешаны во все государственные дела. Когда Елисей находился в Дамаске, сирийский военачальник Азаил имел с ним свидание под предлогом консультации по поводу болезни сирийского царя. Елисей сказал ему, что болезнь царя не смертельна, но предсказал Азаилу, что тот сам станет царем Сирии,—другими словами, он дал ему понять, что хорошо было бы ему воспользоваться случаем и захватить престол. Выполняя указания святого, Азаил по возвращении в Сирию, чтобы осуществить предсказание пророка, задушил царя в его постели и провозгласил себя царем, вместо него.

Присвоив себе право раздавать короны, Елисей через одного из своих учеников посвятил на царство в Израиле Ииуя, предписав ему истребить все потомство Ахава, который, как мы видели, был ненавистен вдохновенным угодникам господа. Узурпатор Ииуй, который и сам был в этом заинтересован, не преминул аккуратно выполнить предписание, давшее ему возможность мирно наслаждаться похищенной короной. Набожные государи всегда ревностно исполняют заповеди господа, если они видят в этом выгоду для себя. Третья книга Царств, 3; четвёртая книга Царств, 2.

Из той истории иудейских пророков, которую мы только что описали, видно, что эти святые личности не обнаруживали к особе царей отношения, которое впоследствии было выработано христианством. В самом, деле, христианство учит, что личность государя священна и неприкосновенна. Оно говорит, что цари — ставленники самого божества и что нельзя покушаться на жизнь даже самых отъявленных тиранов. Эти правила, несомненно, резко отличаются от правил, коим следовали пророки Ветхого завета, нисколько не останавливавшиеся перед тем, чтобы очистить землю от государей, которые имели несчастье им не угодить. Но, хотя христианская религия теоретически отвергла этот пункт учения иудейских пророков, служители церкви не переставали следовать на практике примеру этих святых личностей. В самом деле, они низлагали царей, раздавали троны, освобождали подданных от верности присяге, данной государю. Мало того, почерпнутые в Ветхом завете правила часто служили основанием для убийства неугодных церкви государей. Множество примеров доказывает нам, что христианское духовенство обнаружило не больше покорности светской власти, чем израильские пророки и священники. Вопрос о том, можно ли погубить тирана или нет,— один из наиболее спорных для христиан. Одинаково почтенные авторитеты высказывались по этому важному вопросу и за и против. Великие святые, целые монашеские ордена, ученые-богословы уверяли, что можно со спокойной совестью убить царя—еретика или непокорного церкви. Другие резко выступали против доктрины, которая ставила под постоянную угрозу жизнь государей и грозила ужаснейшими смутами. Но противники убийственной для царей доктрины не учли, что она получает одобрение на каждой странице Библии, подтверждена поведением ветхозаветных святых, остающихся почитаемыми личностями, образцами для всех добрых христиан. Порицать жестокую доктрину — значит порицать пророков, значит порицать дух святой, которым она якобы внушена. Нам, может быть, скажут, что боговидцы пользуются привилегией и могут совершать поступки, запрещенные для тех, кто не удостоился, как они, божественного откровения. На это мы ответим, что и среди христиан во все времена были благочестивые энтузиасты или обманщики, которые считали себя боговдохновенными или выдавали себя за таких. Разве христианский первосвященник не заявляет, что он непогрешим, то есть что все его суждения внушены богом? И вот этот первосвященник, по образцу еврейских пророков, тысячу раз низлагал королей, поднимал на бунт их подданных, одобрял покушения на государей, именем бога благословляя гонения, гражданские войны, убийства, полезные для религии или для его собственных интересов.

Наконец, чтобы заставить замолчать тех, кто утверждает, будто теперь не надо уже следовать примерам пророков и ветхозаветных святых, мы спросим их, осудила ли когда-нибудь официально церковь убийственную для царей доктрину? Богословы, столь аккуратно осуждавшие малейшую ересь, столь бдительные в поддержании чистоты христианского учения, ничего никогда не сделали, чтобы защитить особу государей от нападений религиозного фанатизма. Знаменитый Иоанн Герсон, канцлер Парижского университета и посланник короля Франции на Констанцском соборе, несмотря на все свои старания и на весь авторитет своей богословской учености, не сумел добиться от собора осуждения книги францисканца Иоанна Малого, в которой тот старался оправдать убийство герцога Орлеанского герцогом Бургундским и утверждал, что всякий подданный имеет право наложить руку на тирана. Вот его формулировка: “Всякий тиран может быть убит кем угодно из своих вассалов и подданных,— и это вменяется им в похвалу и в заслугу,— притом любыми средствами, используя даже засаду, лесть и вкрадчивость, невзирая ни на какую клятву или договор, не ожидая приговора или распоряжения судьи”. Святой Фома Аквинский, один из великих учителей церкви, проповедовал ту же доктрину, принятую затем иезуитами, особенно Мариана и Бузенбаумом. Даже те из представителей церкви, которые громче всех выступали против такого рода покушений, продолжают, несмотря на свои крики, чтить пророков, бывших, согласно писанию, мятежниками, поджигателями, убийцами.

Вот как эти великие библейские образцы формируют нравственность народов, делают их кроткими и верными!

Неужели же государи никогда не поймут, что их собственные интересы требуют просвещения подданных для того, чтобы разрушить их слепое и глупое доверие к честолюбивым священникам, желающим установить власть над умами, страшную и опасную для власти, которую государи имеют над телами? Духовенство соблюдает верность лишь тем государям, которые послушны его капризам и склонны служить его целям. А фантазии и цели мошенников и фанатиков всегда чрезвычайно вредны для государей и их подданных. В Ветхом завете мы видим, что жречество и его сторонники вечно воюют с верховной властью. И при Новом завете власть духовная постоянно борется со светской властью. Предрассудки христианских народов, почти всюду столь же суеверных, как и евреи, приводят к тому, что государи лишены возможности и власти обеспечить народам должное благополучие. Находясь и сами во власти суеверия, государи не знают иной политики как в союзе с духовенством держать народ в глубокой тьме, часто весьма опасной для самих правителей. Только истина и нравственность могут дать счастье народам и царям, освободить их от опеки обманывающих их шарлатанов. Разум несовместим с верой, цель которой—уничтожить разум. Народы всегда останутся неразумными, пока их будут убеждать, что невежество, легковерие, неразумие угодны божеству, и пока государи в союзе с попами будут противиться успеху знания.

Яндекс.Метрика

© (составление) libelli.ru 2003-2020