Ленин В. И. Земский съезд
Начало Вверх

274

ЗЕМСКИЙ СЪЕЗД

В понедельник 12 (25) сентября открылся в Москве съезд земских и городских деятелей, обсуждавший и решивший окончательно вопрос об отношении к Думе. Этот съезд, как и предыдущие земские съезды, знаменует новый шаг по пути политического развития и политиче­ской организации российской буржуазии. Поэтому всякий сознательный рабочий должен внимательно относиться к этому рождению буржуазной конститу­ционной партии. Политическое развитие пролетариата, как класса, всегда и везде шло рука об руку с полити­ческим развитием буржуазии, как класса.

Но кроме этого общего значения земского съезда, он имеет еще громадное значение по чрезвычайно злободнев­ному вопросу о нашем отношении к Думе. Соглашение буржуазии с царизмом или более решительная борьба первой со вторым? — вот в чем сущность этого вопроса, вызывающего, как известно, разногласия и в тактике социал-демократии.

Напомним, прежде всего, что на своем предыдущем съезде земцы решительным образом осудили булыгинскую Думу и приняли известный освобожденский про­ект конституции (монархия и двухпалатная система). Вопрос о бойкоте Думы был сначала решен большин­ством положительно, но потом перерешен и отложен до следующего съезда, который должен был быть созван немедленно по опубликовании закона о Государствен­ной думе, — говорили даже о созыве его по телеграфу.

275

На самом деле, съезд созвали очень не скоро. Сначала, как мы отметили в № 14 «Пролетария» *, прошли слухи о его отмене земцами. Потом стали известны переговоры г. Головина с Дурново, описанные и оцененные нами в предыдущем номере «Пролетария» ** и кончившиеся разрешением съезда полицией. Съезд состоялся, таким образом, на совершенно иных началах, чем предыдущий: тогда полиция запретила его, грозила разогнать, со­ставила протокол, назначила после съезда сенаторское следствие. Теперь земцы и полиция столковались и согласились заранее.

Чтобы нагляднее показать читателю все значение этой разницы между тогда и теперь, напомним заявления последнего номера «Освобождения». Г. «Индепендент» (—«независимый», вероятно не зависимый от полиции?) писал в № 76, в полном согласии с автором передовицы того же номера, следующее: «Ни о каких компромиссах не должно быть и речи. По-прежнему приходится завое­вывать свободу, а не выпрашивать ее... Не следует, и это важно в высочайшей степени, — ни на минуту отказываться ни от прежних приемов борьбы, ни от завоеванных уже позиций. Если и здесь есть возмож­ность компромиссов, она сразу и решительно должна быть устранена. Все, что делалось до сих пор для организации освободительных сил, должно делаться и впредь... Деятельность съездов, союзов, собраний должна продолжаться в том же духе и в том же направ­лении, как и прежде».

Яснее нельзя выразиться. Орган земской или «кон­ституционно-демократической» партии после 6-го ав­густа высказывается решительно и безусловно против отказа от прежних приемов борьбы. Но в том-то и суть фальшивой позиции либеральной буржуазии, что на­ряду с желанием свободы у нее не менее горячо желание сделки с царизмом. Поэтому на словах одно, на деле — другое. Чтобы «не отказываться от прежних приемов борьбы», надо было бы бойкотировать Думу. Отка­завшись от бойкота, пришлось логически неизбежно

276

отказаться от некоторых «прежних приемов борьбы». «Освобождение» стало громить компромиссы как раз тогда, когда Головин заключил компромисс с Дурново. «Освобождение» закричало: «ни на минуту не отказы­ваться» как раз тогда, когда земский съезд отказался от прежней свободы своих заседаний. По случаю «даро­вания» Думы, этого якобы начала свободы, земцы согла­сились совещаться менее свободно.

В самом деле: 1) программа съезда была г-ном Дур­ново, т. е. полицией, урезана; 2) председатель обязался закрыть съезд в случае обсуждения вопросов, не во­шедших в дозволенную полицией программу; 3) съезд согласился заседать при участии полицейского — де­легата от Дурново (правитель канцелярии), имевшего полномочия закрыть съезд в случае нарушения «усло­вий» г. Головина с г. Дурново; 4) съезду были запрещены полицией, тоже под угрозой закрытия, «мятежные возгласы» (телеграмма специального корреспондента консервативной газеты «Temps», добавляющего, что все эти условия были честно соблюдены).

Само собою разумеется, что, почерпая спои сведения из иностранных газет, мы не ручаемся за безусловно верный и исчерпывающий характер этих сведений. Но сомневаться в том, что они верны в общем и целом, нет никаких оснований. Напротив, г. Голо­вин (который, конечно, не для публики предназначал свои переговоры с Дурново!), наверное, обещал по­лиции еще большее по части верноподданного поведе­ния земцев!

Факт неоспоримый. Слова «Освобождения» коренным образом расходятся с делами освобожденцев. Писатели «Освобождения» краснобайствуют против полиции, а дельцы обделывают дела с полицией полюбовно. Начало земской кампании выборов в Думу совпало с началом соглашения земской буржуазии с самодер­жавием.

Иностранные корреспонденты в один голос отмечают мирный характер этого съезда земцев по сравнению с предыдущим. За бойкот Думы высказывался только один, по другим сведениям — два оратора. Большинство

277

стояло за участие (мы уже в № 12 «Пролетария» *, еще до выхода закона о Думе, говорили, что мнение правого крыла земцев по этому вопросу уже определи­лось), Большинство находило, что неучастие в выборах было бы «признаком робости», — взгляд, вполне раз­деляемый, как мы знаем, Парвусом и новой «Искрой». В соглашении с полицией проявилась, наоборот, сме­лость наших земцев…

Съезд принял резолюцию, в которой вместо осуждения Думы говорится лишь (не знаем уже, робко или смело?), что «Дума не представляет из себя народного предста­вительства в точном смысле слова». Русские граждане приглашаются объединиться на ранее принятых зем­скими съездами программах и бороться на почве Думы. О борьбе вне Думы и помимо Думы в резолюции ни слова: это значит «ни на минуту не отказываться от прежних приемов борьбы», по словам «не зависимого» от полиции освобожденца…

Умеряя свой прежний неуместный «революционный» пыл, земцы налегли на «положительную» работу по поводу Думы. Они вырабатывали подробно политичен скую программу (полного текста ее у нас еще нет); они старались прикрыть свое отступление от демокра­тии повторением основных пунктов умеренного консти­туционализма; они подробно разрабатывали вопрос об избирательной кампании, об организации местных и центрального избирательных комитетов, о составле­нии списков кандидатов и прочее.

Неужели еще не ясно после этого, куда гнет помещи­чий и купеческий либерализм земцев и освобожденцев?

Начать выкидывать одно за другим боевые требования демократии, все то, что обеспечивает права революционного народа, что развивает и расширяет борьбу за свободу (не говорить в резолюции о борьбе помимо Думы и т. д.)! Начать закреплять все те требования демократии, которые обеспечивают власть одной только буржуазии (местечки в Думе прежде всего)! Поменьше агитации в народе, побольше деловитости в Думе!

278

Как метко сказал «либерал», вчерашний поклонник самодержавия, Вильям Стэд (см. его письмо в «Times» 26 сентября), что мир внешний потребовал мира внут­реннего, мира между царем и либеральной буржуазией, провозглашенного законом 6-го августа! Земцы доказы­вают своим поведением, что они идут на мир, хотя, конечно, далеко не сразу и далеко не во всем заключат мир. «Г. Михаил Стахович, друг и сотрудник Шипова, — писал корреспондент «Temps» 27 сентября, — рассчи­тывает на создание партии центра, стоящей за самодер­жавие и за совещательную Думу; он утверждает, что многие члены крайних партий (!! какое бесчестье по адресу освобожденцев! Редакция «Пролетариям) готовы примкнуть к этой партии». Утверждение г. Стаховича подтверждается не только словами многих легальных газет, но еще более делами господ земцев. Г-н М. Стахо­вич присутствовал на съезде — сообщает корреспондент «Times» 26 сентября. «Он твердо верит в победу умерен­ных элементов; и в самом деле, почти полное отсутствие обычных горячих нападений (fiery denunciations) на правительство, за исключением случайных (!!) ссылок на кавказские ужасы, как будто бы подтверждает (rather confirms) его предсказания» (forecast). «Настрое­ние съезда, — телеграфирует тот же корреспондент консервативной английской газеты, — представляет по­разительный контраст с настроением, господствовавшим на июльском съезде, когда большое число делегатов стояло за бойкот Думы».

Неужели «Искра» и теперь не откажется от своего ошибочного мнения, будто стоявшие за бойкот хотели пассивного отстранения, а стоящие за участие Стаховичи хотят серьезной борьбы? Неужели она будет с Парвусом даже теперь стоять за соглашение с освобожденцами и за поддержку их после того, как они начали очевидно соглашаться с господами Дурново?

Р. S. Справедливость требует сказать, что о несогласии русских новоискровцев с новой «Искрой» приходят все новые и новые данные. Мы только что получили листок С.-Петербургской группы (меньшевистской): «Государ­ственная дума или учредительное собрание». Наряду

279

с критикой Думы мы встречаем здесь лозунг: «долой Думу!». Представители рабочих приглашаются говорить либералам, «что они не должны признавать Государ­ственной думы», «что они обязаны отказаться от своего права (неясно отпечатано в листке) выбора в Думу», что они должны помочь рабочим «вооружаться для борьбы с черной сотней и Государственной думой». Таким образом, петербургские меньшевики приняли лозунг активного бойкота. Как и в знаменитом случае с «планом земской кампании», «Искра» расходится со своими русскими сторонниками. В одном лишь отно­шении петербургские меньшевики приближаются к «Искре»: они приглашают рабочих выбирать тотчас же «представителей по фабрикам, мастерским, цехам, как выбирали в комиссию Шидловского [1]»... «Пусть наши представители, собравшись вместе, так же ведут борьбу с Государственной думой, как наши выборные в комис­сии Шидловского боролись с этой хитрой ловушкой самодержавия». Этот лозунг очень похож на искровский лозунг «революционного самоуправления», хотя товарищи С.-Петербургской группы не употребляют, конечно, этого неуместно громкого слова. Мы не сомне­ваемся, что петербургские рабочие поймут неправиль­ность этого лозунга и неверность параллели с комиссией Шидловского. Тогда рабочие бойкотировали комиссию, теперь Дума бойкотирует рабочих.

Революционное самоуправление при сохранении вла­сти за царем может быть лишь одним из кусочков революции (решение Смоленской городской думы и т. п.). Делать из него главный лозунг революционного про­летариата значит вносить путаницу и играть на руку освобожденцам. Развивая, расширяя, укрепляя и рас­пространяя организацию революционных сил проле­тариата и крестьянства, мы не должны смешивать эту организацию войны, организацию восстания с само­управлением. И по назначению своему, и по способу воз­никновения, и по характеру организация вооруженного восстания, организация революционной армии совсем не похожа на организацию революционного самоуправ­ления. Чем усерднее стараются либеральные буржуа,

280

освобожденцы, урезать, притупить, обкарнать последо­вательные революционно-демократические лозунги, тем отчетливее и прямее должны мы их ставить: созыв всенародного учредительного собрания временным ре­волюционным правительством, организация вооружен­ного восстания и революционной армии для свержения царской власти.

«Пролетарий» № 19,

3 октября (20 сентября) 1905 г.

Печатается по тексту

газеты «Пролетарий»,

сверенному с рукописью


* См. настоящий том, стр. 195. Ред.

** Там же, стр. 237—245. Ред.

* См. настоящий том, стр. 166—174. Ред.


[1] Комиссия Шидловского — особая правительственная комис­сия, учрежденная по царскому указу от 29 января (11 фев­раля) 1905 года «для безотлагательного выяснения причин недовольства рабочих в гор. С.-Петербурге и его пригоро­дах», в связи с развернувшимся стачечным движением после Кровавого воскресенья 9 января. Во главе комиссии был поставлен сенатор и член Государственного совета Н. В. Шидловский. В комиссию входили чиновники, начальники ка­зенных заводов и фабриканты. Кроме этого, в комиссию должны были войти и представители от рабочих, которые выбирались двухстепенными выборами. Большевики раз­вернули большую разъяснительную работу в связи с вы­борами в комиссию, разоблачая истинные цели царизма, который организацией этой комиссии стремился отвлечь рабочих от революционной борьбы. Когда же выборщики предъявили правительству требования: свобода слова, печати, собраний, неприкосновенность личности и т. п., то Шидловский 18 февраля (3 марта) 1905 года объявил, что эти требования не могут быть удовлетворены. После этого большинство выборщиков отказалось от выборов депу­татов и обратилось с воззванием к рабочим Петербурга, которые поддержали их забастовкой. 20 февраля (5 марта) 1905 года комиссия, не приступая к работе, была распу­щена.

Яндекс.Метрика

© libelli.ru 2003-2014