Новый революционный рабочий союз
Начало Вверх

278

НОВЫЙ РЕВОЛЮЦИОННЫЙ РАБОЧИЙ СОЮЗ

 

Нам доставлены напечатанные и распространенные в России воззвания Центрального комитета Российского освободительного союза (РОС): 1) воззвание без обращения, излагающее цели РОС и характер его; 2) воззвание к рабочим об основании Рабочего союза РОС и 3) устав этого Рабочего союза. Из этих документов видно, что «РОС не есть какая-либо партия с определенной, ей только присущей программой, — это есть союз всех желающих передачи власти от самодержавия в руки народа при помощи вооруженного восстания путем созыва учредительного собрания» на основе всеобщего и т. д. избирательного права. «Неотложная необходимость — читаем в первом воззвании — достижения всеобщей ближайшей цели, учредительного собрания, вызвала возникновение РОС, который поставил себе целью сплотить всех желающих политической свободы России и практически выполнить дело революции. И когда эта цель будет достигнута, РОС прекратит свою деятельность, возложив на организованную гражданскую милицию охрану народных представителей и дело общественной безопасности».

Устав Рабочего союза состоит из 43 параграфов. Цель Рабочего союза определяется так: «I) организовать дружины для вооруженного восстания; 2) сбор необходимых денежных средств на вооружение и литературу строго пролетарского характера». Организация Рабочего союза состоит из коллегий четырех ступеней: 1) группы

279

рабочих (преимущественно из одной и той же мастерской); 2) советы завода; 3) районные собрания; 4) комитеты Рабочего союза. Все высшие коллегии составляются из выборных представителей низшей коллегии, с двумя исключениями: во-первых, в комитеты Рабочего союза входит по одному члену ЦК Российского освободительного союза; во-вторых, о выборности этого ЦК, о каком-нибудь контроле над ним не говорится ни слова. Об отношении Рабочего союза к РОС говорится только: «Через нас (ЦК РОС) Рабочий союз будет связан со всеми другими рабочими и нерабочими союзами». Об организации самого РОС, об отношении его ЦК ко всему РОС не говорится ни слова. В воззвании к рабочим непосредственную задачу свою ЦК РОС излагает так: «Мы выработаем подробный план восстания, укажем вам, как формировать дружину, научим, как вооружиться, запасем огнестрельное оружие. Мы, наконец, объединим действия всех желающих освободить Россию, разбросанных во всех городах и местах, от ига самодержавия и, объединив, подадим сигнал ко всеобщему восстанию». Наконец, отметим еще, что в уставе PC сказано (§ 4): «призыв к образованию Рабочего союза будет распространен на всех заводах С.-Петербурга и его окрестностей».

Из всего изложенного выше видно, что мы имеем дело с попыткой «самостоятельной», внепартийной организации вооруженного народного восстания вообще и восстания петербургских рабочих в особенности. Мы не станем касаться здесь вопроса о том, насколько серьезна эта попытка — об этом можно судить окончательно лишь по результатам ее, а предварительно лишь на основании частных и конспиративных сведении о РОС; мы же никакими сведениями о нем не располагаем. Мы хотим остановиться на оценке принципиального значения этой попытки и на тех тактических и организационных задачах, которые она ставит перед социал-демократией.

Несомненно, перед нами одно из веских доказательств того, насколько назрел вопрос о вооруженном народном восстании. Его поднимают уже не теоретики, а

280

практики. Он ставится не как вывод из определенной программы (так ставили, например, этот вопрос в заграничной социал-демократической литературе в 1902г.) [a], а как насущный злободневный вопрос практического движения. Речь идет уже тут не об обсуждении вопроса, даже не о подготовке восстания вообще, а о непосредственном проведении восстания. Очевидно, весь ход вещей уперся в восстание, вся борьба за свободу привела к необходимости именно такого решительного исхода. Отсюда видно, между прочим, как глубоко ошибаются те социал-демократы, которые пытаются оттянуть партию назад от непосредственной постановки такой задачи на очередь дня.

Далее, рассматриваемая нами попытка доказывает крупный шаг вперед революционной демократии в России. Мы уже давно указывали, еще в № 7 «Вперед» [b], на появление этой новой группы в числе враждебных самодержавию сил, партий и организаций. Мы указывали, что самый характер происходящей в России революции, именно: буржуазно-демократической революции, неизбежно ведет и будет вести к росту и умножению самых разнообразных боевых элементов, выражающих интересы самых различных слоев народа, готовых к решительной борьбе, страстно преданных делу свободы, готовых принести все жертвы этому делу, но не разбирающихся и не способных разобраться в историческом значении происходящей революции, в классовом содержании ее. Быстрый рост таких общественных элементов крайне характерен для такой эпохи, когда весь народ угнетен самодержавием и когда открытая политическая борьба не могла еще окончательно размежевать классов и создать ясные, понятные даже широким массам партии. А все такие неразмежевавшиеся, неопределившиеся элементы и образуют именно кадры революционной демократии. Их боевое значение для демократической революции очень велико: их внепартийное, неопределенное положение служит, с одной стороны, симптомом того, что поднимаются

281

на отчаянную борьбу и на восстание промежуточные слои населения, такие слои, которые менее всего слились с тем или иным из двух враждебных классов капиталистического общества, слои крестьянства, мелкой буржуазии и т. д. С другой стороны, выступление на революционную дорогу этих беспартийных революционеров служит залогом того, что теперь легче шире и быстрее будут встряхиваться и привлекаться к борьбе наиболее далекие от классовой определенности, наиболее отсталые во всех отношениях народные слои. В старые времена в России была революционной одна только интеллигенция. В новые времена стал революционным городской пролетариат. Теперь становится революционным против самодержавия целый ряд других, глубоко-«народных», теснейшим образом связанных в кассой социальных элементов. Выступление этих элементов необходимо для дела народного восстания. Боевое значение их, повторяем, очень велико. Но их политическое значение для пролетарского движения может быть иногда не только мало, оно может быть даже отрицательно. Эти элементы являются только революционерами, только демократами именно потому, что им чужда связь с одним определенным, строго отмежевавшимся от господствующей буржуазии классом, т. е. с пролетариатом. Борясь за свободу вне тесной связи с пролетарской борьбой за социализм, эти элементы тем самым играют роль, объективное значение которой сводится к проведению интересов буржуазии. Кто служит делу свободы вообще, не служа специально делу пролетарского использования этой свободы, делу обращения этой свободы на пользу пролетарской борьбы за социализм, тот тем самым служит, в последнем счете, борцом за интересы буржуазии, не более того. Мы не умаляем геройства таких людей. Мы отнюдь не умаляем их громадной роли в деле завоевания свободы. Но мы утверждаем и утверждаем самым решительным образом, что их деятельность еще ни капли не гарантирует утилизацию плодов победы, плодов свободы для пролетариата, для социализма. Кто стоит вне партий, тот тем самым, хотя бы против своей воли и

282

помимо своего сознания, служит интересам господствующей партии. Кто борется за свободу вне партий, тот тем самым служит интересам той силы, которая неизбежно будет господствовать при свободе, т. е. интересам буржуазии. Вот почему мы назвали выше внепартийную организацию восстания «самостоятельной» в кавычках. На деле внепартийность, обеспечивая кажущуюся самостоятельность, является наибольшей несамостоятельностью, наибольшей зависимостью от господствующей партии. На деле только революционеры и только демократы являются не более как передовым отрядом буржуазной демократии, а иногда просто служебной силой ее, даже пушечным мясом для нее.

Перейдем теперь от этих общих положений к более подробному ознакомлению с нашими документами. «Оставим на время партийные споры и принципиальные несогласия, — восклицает ЦК РОС в своем первом воззвании, — сплотимся в одно могучее целое, в Российский освободительный союз, и понесем свои силы, средства и знания народу в его великой борьбе с общим врагом, самодержавием. До учредительного собрания мы все должны идти вместе: только оно даст политическую свободу, без которой немыслима правильная партийная борьба». Сколько-нибудь сознательный рабочий прекрасно знает, что народ, борющийся с самодержавием, состоит из буржуазии и пролетариата. Буржуазия очень хочет свободы, буржуазия всего более шумит теперь, выступает и в печати и на собраниях против самодержавия, но неужели найдется такой наивный человек, который бы не понимал, что буржуазия не только не откажется от частной собственности на землю и капитал, а, напротив, будет отчаянно отстаивать их от посягательств рабочих? Для рабочего оставить принципиальные несогласия с буржуазией, рядом с которой он борется против самодержавия, значит оставить социализм, оставить мысль о социализме, оставить подготовительную работу к социализму. Для рабочего, одним словом, это значит оставить мысль о своем экономическом освобождении, освобождения трудящихся от нищеты и гнета. Ведь везде на свете

283

буржуазия боролась за свободу и завоевала ее главным образом руками рабочих с тем, чтобы потом бороться бешено против социализма. Значит, призыв оставить разногласия есть призыв буржуазный. Под видом беспартийности ЦК РОС дает рабочим буржуазные фразы, вливает в них буржуазные идеи, развращает их социалистическое сознание буржуазным туманом. Сочувствовать мысли об оставлении на время разногласий между рабочими и буржуа могут сознательно лишь враги социализма, либеральные буржуа, освобожденцы, ft бессознательно лишь беззаботные насчет социализма революционные демократы вроде социалистов-революционеров. Рабочие должны бороться за свободу, ни на минуту не оставляя мысли о социализме и работы над его осуществлением, подготовки сил и организации для завоевания социализма.

Центральный комитет РОС говорит: «Выясняя вопрос об отношениях к существующим партиям и организациям, мы, ЦК РОС, заявляем, что мы не предвидим возможности возникновения принципиальных несогласий с социал-демократическими партиями, так как идея Союза не противоречит их программам...» Эти слова показывают, до какой степени ЦК РОС не понимает социализма. Центральный комитет даже не предвидит возможности возникновения несогласий с социал-демократией, а мы уже показали наличность глубокого принципиального несогласия! Центральный комитет не видит противоречия идеи Союза и программы социал-демократии, а между тем мы уже показали, что это противоречие так же глубоко, как противоречие между пролетариатом и буржуазией. Наше коренное несогласие с РОС состоит именно в том, что РОС совершенно умалчивает о социализме. Всякое политическое направление, допускающее умолчание о социализме, коренным образом противоречит программе социал-демократии.

Приведенные нами слова показывают, что РОС сочувствует социал-демократии. Не зная ничего о РОС, кроме выпущенного им листка, мы пока не можем оцедить искренность этого сочувствия. Мы никогда

284

не удовлетворимся, во всяком случае, одним платоническим сочувствием, нам мало одной платонической любви. Мы хотим, чтоб нам не только сочувствовали, но чтобы нас понимали и чтобы нашу программу разделяли те, кто не хотел бы противоречия своих идей с этой программой. Российский освободительный союз говорит о своей задаче «широкого распространения среди рабочих литературы, проводящей строго пролетарское (курсив наш) мировоззрение». Это очень хорошие слова, но одних слов еще мало. А если эти хорошие слова будут противоречить делам, то никакая искренность не помешает авторам этих слов на деле оказаться проводниками буржуазных идей в рабочий класс. В самом деле, подумайте о том, что значит это «строго пролетарское мировоззрение»? Кто будет судить о том, есть ли данное мировоззрение строго пролетарское? Мыслимо ли разрешить этот вопрос, «оставляя на время партийные споры и принципиальные несогласия»? Не придется ли для этого «оставить на время» распространение среди рабочих литературы?

Центральный комитет РОС пускает снова в ход лозунг рабочей «самодеятельности». Наша партия уже не раз переживала попытки создания особого направления в социал-демократии под знаменем этого пресловутого лозунга: так было с «экономистами» в прошлом, так обстоит с меньшевиками или новоискровцами в настоящем. Всякий раз и всегда оказывалось, что этот лозунг (независимо от того, сознают это или не сознают пускающие его в ход люди) пригоден лишь служить службу элементам, наименее ценящим принципиальную выдержанность и идейность движения. Посмотрите на это новое применение старого лозунга: разве призыв к «самодеятельности» в оценке того, что есть «строго пролетарское мировоззрение», не соединяется перед нашими глазами с «самодеятельным» повторением антипролетарских, буржуазных фраз, с проповедью буржуазной идеи внепартийности? Мы же ответим ЦК РОС: строго пролетарское мировоззрение есть только одно, именно марксизм. Строго пролетарская программа и тактика есть программа и тактика международной

285

революционной социал-демократии. Об этом свидетельствует нам, между прочим, именно пролетарский опыт, опыт пролетарского движения во всем мире, от Германии до Америки и от Англии до Италии. Прошло больше полувека с тех пор, как это движение впервые вышло на широкую политическую арену в 1848 г.; партия пролетариата сложились и выросли в миллионные армии; они пережили ряд революций, прошли через самые разнообразные испытания, пережили уклонения я вправо и влево, борьбу и с оппортунизмом и о (анархизмом. И весь этот гигантский опыт служит подтверждением марксистского мировоззрения и социал-демократической программы. Весь он ручается за то, что и те рабочие, которые идут теперь вслед за РОС, придут в массе своей, неизбежно и неминуемо придут к социал-демократии!

Продолжаем цитату из воззвания: «...Как организация практическая по преимуществу, РОС не расходится в «вое» деятельности и с партией социалистов-революционеров постольку, поскольку нас соединяет с нею общность средств — вооруженная борьба с самодержавием, и общность цели — созыв учредительного собрания на демократических началах...». После всего изложенного выше, нас не может удивить, конечно, это сближение революционной демократии с социалистами-революционерами. Подчеркивая именно в данном месте воззвания практический характер своей организации и ограничивая свою солидарность с социалистами-революционерами («постольку, поскольку») общностью средств и ближайшей цели, РОС, видимо, воздерживается пока от определения отношения «принципов» социалистов-революционеров к принципам «строго пролетарского мировоззрения». Такое воздержание очень плохо рекомендовало бы социал-демократа, но оно очень хорошо рекомендует революционного демократа. К сожалению, однако, следующая фраза воззвания показывает, до чего может довести «беспартийная» позиция... «Мы даже ничего не имеем, — говорит ЦК РОС, — против «Союза освобождения», несмотря на коренную рознь наших политических убеждений, если, конечно, «Союз

286

освобождения» проникнется сознанием неизбежности вооруженного восстания для созыва учредительного собрания».

Во-первых, заметим мы по поводу этого, если РОС расходится коренным образом только с политическими взглядами «Союза освобождения», значит, он как будто не расходится с экономической программой «Союза освобождения», — значит, он прямо отказывается от социализма и становится всецело на почву революционной буржуазной демократии? Этому выводу противоречит, конечно, сочувствие РОС «строго пролетарскому мировоззрению», но сущность «беспартийной» позиции именно и состоит в том, что она порождает бесконечные и безысходные противоречия.

Во-вторых, в чем собственно состоит коренная рознь политических убеждений РОС и «Союза освобождения»? Ведь РОС сейчас же побил самого себя: только что он приглашал «до учредительного собрания идти вместе» и «оставить на время» (очевидно, на время до учредительного собрания) «партийные споры и принципиальные несогласия», а теперь как раз сам РОС еще до учредительного собрания поднимает спор и выражает несогласие с «Союзом освобождения», который принял в свою программу созыв всенародного учредительного собрания на демократических началах!! Каким образом РОС, выражая желание «пропагандировать свои политические убеждения», умалчивает о том, в чем же состоят эти убеждения? Является ли РОС республиканцем в отличие от монархического «Союза освобождения»? Входит ли в политические убеждения РОС требование, например, уничтожения постоянной армии и замены ее народным вооружением? требование полного отделения церкви от государства? полного уничтожения косвенных налогов? и т. д. Желая упростить и облегчить дело отодвиганием партийных споров и принципиальных несогласий, РОС на самом деле усложнил и затруднил дело полной неясностью своей позиции.

В-третьих, как узнаем мы о выполнении «Союзом освобождения» того условия, которое ставит ему РОС, т. е. как узнаем мы, что «Союз освобождения» действительно

287

«проникся сознанием неизбежности вооруженного восстания»? Будем ли мы ждать официального заявления «Союза освобождения» об этом? Но «Союз освобождения» не желает ничего говорить о средствах осуществления его программы. «Союз освобождения» предоставляет простор своим членам не только в выборе этих средств, но даже в видоизменении самой программы. «Союз освобождения» считает себя частью «конституционно-демократической» (читай: конституционно-монархической) партии, другую часть которой составляет земская фракция, не желающая связывать себя ровно никакой программой и никакой тактикой. Какое же значение после этого имеет условие, предъявляемое РОС «Союзу освобождения»? Далее, кто не знает, что освобожденцы не связывают себя никакой вполне определенной программой, никакой тактикой именно для того, чтобы в отдельных случаях иметь полную свободу высказываться {особенно неофициально) и за террор и за восстание? Следовательно, мы приходим к тому несомненному выводу, что влиятельным членам и даже влиятельным группам «Союза освобождения» вовсе не трудно будет, раз они этого пожелают, войти в РОС и занять в нем руководящее положение. При беспартийной позиции РОС целый ряд не зависящих от его воли условий (источники крупных денежных средств, общественные связи и т. д.) будет складываться в пользу такого исхода. А этот исход означал бы превращение вооруженных народных дружин в орудие либеральной буржуазии, подчинение рабочего восстания ее интересам. Этот исход означал бы политическую эксплуатацию пролетариата буржуазией в русской демократической революции. При этом исходе дело свелось бы к тому, что буржуазия дала бы деньги на вооружение пролетариата, позаботилась бы посредством проповеди беспартийности отвлечь его от социализма, ослабить его связь с социал-демократией и таким образом имела бы наибольшие шансы превратить рабочих в свое орудие, лишить их возможности отстоять свои, особые, «партийные», пролетарские интересы в революции.

288

***

Из всего сказанного вытекают сами собой те тактические задачи, которые ставит перед социал-демократией появление нового союза. Заслуживает ли доверия или нет именно этот союз, РОС, и особенно его бесконтрольный и неответственный ЦК, мы не знаем. Мы будем говорить не о ЦК РОС, а о рабочем союзе РОС, и даже не о данном рабочем союзе, а о таких рабочих союзах вообще. В той или иной форме, под тем или иным названием, в тех или иных размерах, такие «союзы», организации, группы, кружки везде и повсюду возникают теперь в России. Вся политика самодержавия, вынуждающая народ браться за оружие и готовиться к восстанию, вызывает неизбежно образование таких групп. Разношерстный, неопределенный в классовом отношении, часто случайный состав этих групп при крайне недостаточной его широте и глубине социал-демократической работы неизбежно придает этим группам характер беспартийных революционно-демократических групп. Вопрос о практическом отношении к ним со стороны социал-демократии — один из самых насущных вопросов нашей партии.

Мы должны прежде всего и безусловно пользоваться всеми средствами, чтобы разъяснять членам таких групп вообще, а рабочим в особенности, социал-демократическую точку зрения, не допуская ни малейшей неясности, ни малейшего умолчания на этот счет, доказывая необходимость именно партийной и непременно партийной социал-демократической организации пролетариата, если он не хочет быть политически эксплуатируем буржуазией. Но было бы страшным педантизмом, если бы мы вздумали махнуть рукой на такие группы, или если бы мы «прозевали» их образование и их гигантскую важность в деле борьбы за свободу. Было бы непростительным доктринерством, если бы социал-демократы стали с чванством или презрением относиться к «беспартийным» рабочим, входящим в такие группы. От этих ошибок, возможных особенно благодаря оживлению печальной памяти «экономизма» и узкого, хвостистского

289

понимания наших задач в рядах социал-демократии, — от этих ошибок мы хотели бы в особенности предостеречь всех членов партии. Необходимо приложить все усилия для осуществления взаимного обмена услуг между этими группами и организациями нашей партии в целях вооружения возможно большего числа рабочих. Необходимо чрезвычайно осторожное, тактичное и товарищеское отношение к рабочим, которые готовы умереть за свободу, которые организуются и вооружаются для борьбы, которые всецело сочувствуют пролетарской борьбе и которых отделяет от нас недостаток у них социал-демократического миросозерцания, предрассудки против марксизма, переживание тех или иных устарелых революционных взглядов. Нет ничего легче метода немедленного разрыва с такими несогласно мыслящими рабочими или простого отстранения от них, но нет и ничего глупее такого метода. Мы должны помнить, что социал-демократия может быть сильна лишь единством широких масс пролетариата, а это единство создается, в силу раздробляющих, разъединяющих, отупляющих условий капитализма, не сразу, а лишь ценой упорного труда и громадного терпения. Мы должны помнить опыт наших европейских товарищей, которые считают своим долгом осторожное, товарищеское отношение даже к рабочим, членам католических союзов, не отталкивая их презрительным отношением к их религиозным и политическим предрассудкам, а настойчиво, тактично и терпеливо используя всякий акт политической и экономической борьбы для их просвещения и сближения с сознательным пролетариатом на почве совместной борьбы. Во сколько же раз более обязательно с нашей стороны заботливое отношение к рабочим-революционерам, готовым бороться за свободу, которые чужды еще социал-демократии! Повторяем: ни малейшего замалчивания социал-демократических взглядов и ни малейшего пренебрежения к революционным рабочим группам, не разделяющим этих взглядов. Пока такие группы не примкнули официально к какой-нибудь несоциал-демократической партии, до тех пор мы не только вправе, но и обязаны

290

рассматривать их как примыкающие к РСДРП. Именно так мы должны рассматривать, например, и Рабочий союз Российского освободительного союза. Мы должны приложить все усилия для ознакомления членов этого союза с социалистической литературой, для устной пропаганды наших взглядов во всех собраниях всех разветвлений этого союза. Даже в свободных европейских странах признается утопичной мысль о том, чтобы можно было при капитализме сделать всех пролетариев сознательными социал-демократами. Но ни в Европе, ни в России не утопична мысль о руководящем влиянии социал-демократии на всю массу пролетариата. Надо только учиться осуществлять это влияние, надо помнить, что лучшим союзником нашим в просвещении несознательных рабочих будут наши враги, правительство и буржуазия — и тогда мы добьемся того, что в решительный момент вся рабочая масса откликнется на призыв социал-демократии!

 

«Пролетарий» № 4,

17 (4) июня 1905 г.

Печатается по тексту

газеты «Пролетарий»,

сверенному с рукописью


[a] См.: Сочинения, 5 изд., том 6, стр. 177 Ред.

[b] См.: Сочинения, 5 изд., том 9, стр. 281—282. Ред.

Яндекс.Метрика

© libelli.ru 2003-2014